— [Вдруг мне снова потребуется подобная услуга. И без того богатому британскому лорду я вполне могу доверить большие суммы.]
* * *"
"Насчёт череды дел, что нельзя оставлять на завтра. Если кто-то посмеет втихаря следить за моим домом, я сам приду к нему домой и стану живым кошмаром… последним в его жизни. Жизнь Альфи, Чипа, Гробозуба, Беаниэль и Хемены Блоссум — всё стоит на карте. Поэтому я сражался на арене, как Чак Норрис, а не Макс Граут. Похищения и заказные убийства в этом мире никто не отменял.
Выйдя из дома через чёрный ход, я заранее изменил черты лица.
Двигаясь по наводкам Валеры, нашёл местоположение первого умника, установившего слежку за моим домом. Это оказался кондоминиум — по сути, жилой дом, все квартиры в котором сдаются в аренду.
Телекинезом отпираю замок входной двери подъезда. Иду пешком на пятый этаж — в лифте нужна ключ-карта постояльца. Нахожу на этаже апартаменты с номером пятьсот четыре. Как и в прошлый раз, телекинезом отпираю замок и зачем-то повешенную цепочку.
Вхожу внутрь.
Из душевой доносится шум, мужской голос напевает песню. У плотно закрытых занавесок на штативе стоит фотокамера с длинным объективом. На стене десятки фотографий всех, кто ходил в «Гнездовье Блоссум».
Наблюдатель разделил гостей Бель на группы — покупатели цветов [*], возможно, пациенты [?], знать Теона [!], ростовщики [%], иностранцы [+]. В том, что за «Гнездовьем Блоссум» и моим домом ведётся слежка, нет сомнений.
[Альфи и Чипу нужна охрана,] — сразу принял я решение. — [Они чаще других выходят за пределы защитного периметра Валеры.
]
На столе рядом лежит ноутбук и телефон. Рядом с ними пистолет беретта в кобуре. На полу валяется мужская одежда. Несколько минут спустя из душевой показывается её владелец.
— Какого⁈ — агент Фокс Малдер в одном полотенце вышел из душевой.
— Есть последнее желание? — кивком указываю на телефон. — Хочешь кому-то сказать код от сейфа или предсмертную записку написать?
— Послушай, Граут! — Малдер поднял руки. — Я всё могу объяснить…
За долю секунды подлетаю к федералу и, схватив за горло, впечатываю в стену.
— Я предупреждал тебя, Фокс. Дважды! Сказал, не лезть…
— Не…Нерея, — хрипит федерал, тщетно пытаясь выбраться из хватки. — ' Ты никогда не стеснялась светиться. Ведь ты моё солнце ☀️'Это твои слова, Граут!
Гнев застилает глаза, требуя порвать наглого федерала на миллион маленьких кусочков.
— И они же эпитафия на твоём надгробии, — рычу я, стихией земли вмуровывая тело федерала в стену здания.
