[Проверка на честность с самим собой?] — догадка молнией прошла сквозь сознание. — [Испытание и впрямь в духе полубога [10]. Сейчас идёт отсев участников под гипнозом, внушением и тех, кого сюда отправили силком. Сложно быть честным с самим собой, когда кто-то факелом тыкает сзади чуть ниже поясницы. Награду из рук бога-дракона многие желают получить.]
Первая попытка. Пишу на поверхности каменной плиты фразу Аталанты:
«Управляй своей судьбой. Иначе она тебя раздавит».
Текст, написанный аурой, сразу же исчез. Вместо него высветилась оценка: два балла из десяти.
[Мало. Нужно минимум пять,] — прикрыв глаза, погружаюсь в воспоминания. — [Что тронуло меня до глубины души?]
На ум пришли слова Альфи, которые я случайно услышал, когда слуга с кем-то говорил на рынке Теона:
«Знаешь, что чувствует слуга рода, который гордится своим господином?»
Стоило мне записать эти слова, как каменная плита выдала оценку — три из десяти.
[Эй, что за несправедливость! Я что, по-вашему, эмоциональный сухарик?]
Третью попытку прервал вопрос Торна.
— Чак Норрис-чви, так что писать? — хмурясь, орк указывал на каменную плиту. — Я задание не понимаю.
— Один мой друг как-то сказал, — перед глазами проносятся воспоминания из прошлой жизни, — что орки понимают друг друга через еду. Вы так даже монстров-перевёртышей способны опознать.
— Чви-и-и! — Торн расплылся в довольной улыбке. — Помню, как мы с великим воином готовили кабана на моей первой охоте. Я тогда совсем мелким был. Клыки ещё толком не отрасли. Он тогда сказал…
— Вот это и запиши, — прерываю орка.
— Сейчас, когда ты полон чистых эмоций и говоришь от сердца…
Помогая орку, я вдруг понял: всё это время был не до конца честен с самим собой.
[Нужны слова и воспоминания, которые тронули именно меня.]
Не советы Аталанты, не восхищение слуг, а нечто такое, что я храню под сердцем. То, чего никому и никогда не говорил. Вот почему задание называется « Откровением».
Перед глазами, словно живая, предстала Нерея — та, кто всегда будет жить в моём сердце. Заплаканная, рыдающая в три ручья, с моей кровью, стекающей по её доспеху.
Шёл последний день битвы с Олимпом. Аталанта держала планетарный щит. Время уже стало замедлять свой ход на всех материках. Серьёзно меня ранив, Аполлон отступил — прыжок дальним телепортом. А Нерея смогла меня вытащить с поля боя и перенести через полмира в лабораторию рода Лей. Крышку стазис-капсулы вот-вот закроют.
— Мне не нужен мир, в котором нет тебя, — шепчу, чувствуя вставший в горле ком.
