Боец по имени Чон Ву из Поднебесной в прямом эфире сменил прозвище на «Сын Пятёрочки». Затем, с трудом одолев монстра в ранге старшего магистра [5], азиат поднял свой счёт до сорока баллов. Это позволило ему сохранить за собой второе место в рейтинге.
За следующие сутки, отданные на ожидание, Чака Норриса всего раз вызвали на дуэль. И не абы кто, а сам сын арабского шейха Абу Альманддин «Восходящая звезда»! В итоге «звезда» лишилась своего плаща-флага, а у Чака появилась дикарская набедренная повязка из обрывков флага.
Наконец, зрители могли смотреть на Норриса без уже поднадоевших всем пятен цензуры.
* * *16 сентября, полдень
Дом Граута, Теон (остатки Аквитании)
После месяца борьбы за жизнь в стазис-капсуле Эмилия Хомячкович спала почти сутки. Разок целительница всё же проснулась, проверяя изменения в состоянии Юджеха. В ходе войны за веру «Мудрейший» получил как бы не более серьёзные травмы, чем она сама. Оттого лечение орка-мудреца пришлось разделить на три этапа.
Самый первый целительница провела сразу.
Второй — как проснулась полностью отдохнувшей. А вот третий пришлось отложить до вечера: нужно дождаться гармонизации слоёв в духовном теле пациента. Всё же он архонт [6], как и она сама.
Закончив со срочными делами, Эмилия начала знакомиться с новым миром. Хомячкович сразу поняла: Довлатов не просто прошёл по грани, а заглянул за неё, чтобы выбраться из «ловушки времени» Олимпа.
Закончив второй этап лечения Юджеха, целительница поднялась в гостиную. На столе уже стоял десяток блюд, пыхтел жаром чайник.
— Добрый день, госпожа, — Альфи учтиво поклонился гостье. — Как вы и велели, мы приготовили вам сытную еду. Валера просил передать, что пополнит запасы бутылей с эфиром. Я также подготовил вам личный телефон и ноутбук. Документы уже начали делать. Днём придёт фотограф.
Альфи подмигнул целительнице.
— Господин просил передать, что всё будет легально.
— Ты служишь Довлатову? — тон и взгляд Эмилии оставался твёрдым. Умом она ещё не отошла от горячки боя. — Вижу его почерк в твоём омоложении.
Слуга вдруг поморщился.
— Догадываюсь, о ком вы говорите, госпожа, — Альфи, качнув головой, указал на дверь, ведущую в цветочную лавку. — Лучше называть его Максом Граутом. Под этим именем его знает вся местная округа. Лавочники, ростовщики, соседи, другие слуги. А вот про Довлатова никому не говорите! Наверное, на всём белом свете только мы с Валерой знаем о нём правду.
Несколько неумело Альфи начал рассказывать о том, как устроен мир Солэнберг.
