[Слава яйцам! Здесь нет ни одной куклы богов Олимпа. Ни Зевса, ни Аида, ни Посейдона я лично не встречал,] — я краем глаза глянул на судей. — [Иначе меня бы в два счёта срисовали. И так прошёл по краю.]
…
Теон, площадь около храма Иссу
Граждане Аквитании продолжали болеть за своего чемпиона.
— Чви-и-и! — орал орк, держа над собой огромный плакат с фото. — Чак Норриса в президенты!
Стоящие рядом молодые орки тихо шептались. Что в большой толпе удавалось весьма плохо.
— Чака Норрис настолько крут-чви, — произнёс один из них, — что победил противников, не нанеся ни одного удара.
— Чви-чви! — важно закивали стоящие рядом парни. — Только наш Чак может довести противников до самоубийства.
Зрители не слышали, о чём Чак говорил с призванными «личностями» одарённых. В целях защиты личных данных судьи отключили звук на рингах. Оттого со стороны действия Чака Норриса выглядели как попытки переговоров с террористами. Он то поднимал руки, то пытался успокоить противника. В итоге все соперники Чака рассыпались.
Все те же пацаны стали делиться слухами о Чаке.
— На самом деле Чак Норрис умер три месяца назад. Просто Смерть боится ему об этом сказать.
— Во-вот! Я тоже слышал, — к парням подошёл молодой эльф с фанатичным блеском в глазах. — Говорят, Чак Норрис родился в центральном госпитале Теона и сам на руках вынес маму из роддома.
Рядом с компанией стоял тот самый орк-таксист, что подвозил Гугота и Румаду до цветочной лавки. Натянув на лоб кепку для большей загадочности, водила тихо добавил:
— Таксист, подвозивший Чака Норриса, всё-таки намазал спасибо на хлеб! Эт был я.
Хе-хе.
Тут из толпы донёсся чей-то крик.
— Однажды Чак Hоррис съел торт, прежде чем его друзья успели сказать ему, что внутри сидит стриптизёрша… Я сам это видел! Честно-честно.
Так слухи о Чаке стали, словно пожар, разноситься по Теону.
* * *27 сентября, вечер
Турнир Сотни Талантов
По истечении шести часов на вершине пирамиды осталось всего десять участников.
Правдами и неправдами они смогли одолеть своих противников и получить билет в финал.
Среди прошедших испытание находился и потрёпанный Дитрих Фон-Лейбе. Прусс с ненавистью смотрел на Чака! Тот беззаботно сидел на краю пирамиды, попивая банку колы. Да с таким смаком, что аж зависть берёт. Сжав кулаки, Фон-Лейбе глянул на экран с заданием. Шли последние секунды испытания.
Наконец, описание сменилось.
[ Седьмой этап «Апокалипсис» — способность выжить.
