Но сейчас я не видел другого способа заполучить хотя бы шанс на победу, не говоря уже о ней самой. Не будь я целителем, способным излечить себя, не стал бы применять столь опасное плетение.
На лестнице, ведущей из метро на поверхность, снова раздалось какое-то копошение. Пятёрка Истязателей Плоти [2] — уродливых тварей в костяной броне с сетями и цепями — довольно улюлюкая, тащила за собой скованного цепями дракона. Крылья перебиты, резаные раны на боку, одна лапа вывернута под неестественным углом.
Выход из метро один. Аккурат за спинами демонических отродий, уже успевших меня заметить. Так что, недолго думая, бросаюсь в бой… Снова.
На фоне всего, что со мной случилось за последние полчаса, схватка c пятёркой Истязателей не запомнилась вообще никак. Всё та же «Сфера Аномальной Тьмы», «Туман» и быстрые удары «Параличом». Прорыв Пекла только начался — имеет смысл не тратить силы зря.
— Уии! — броненосец Пин-Понг довольно заверещал, смотря на то, какой большой кусок демона-архонта ему достался.
Разинул пасть… Разинул ещё шире… Ещё шире…
— Боже! — у меня чуть «Фокус» не слетел от увиденной картины. — Пин-Понг, да что ты, вообще, такое?
Броненосец, размером с футбольный мяч, умудрился разинуть пасть так, что в неё разом влезла половина туши демона-креветки. Это всё равно что видеть, как милый домашний хомячок пытается проглотить воздушный шарик. Бред… Но вот Пин-Понг втянул щёки… Втянул в себя вторую половину туши демона-креветки, и та каким-то чудом вместилась в хомячка… То есть в Пин-Понга.
— М-да-а-а, — смотрю с лёгким шоком на фамильяра. — А я ведь почти забыл, что ты отпрыск самой Матери Чудовищ [11].
Броненосец в ответ сыто рыгнул и довольный плюхнулся на пол. Теперь мне, наконец, стало понятно, что Матерь имела в виду, говоря «фамильяр, который тебе подходит». Если я даром рода Лей поглощаю тела ради эфира, то для Пин-Понга, видимо, норма вот так питаться. Чую, он горилл-антимагов сожрёт не подавившись.
Его организм спокойно расщепит эссенцию вообще любого вида.
Позади меня что-то шевельнулось. Я резко обернулся.
— Кхе! — закованный в цепи дракон очнулся. — Кто… Кто здесь?
— Чак Норрис «Матерь Драконов», — склонившись над бедолагой, накладываю на него «Питание тела». — Погоди, сейчас цепи сниму и лапу вправлю. С крыльями придётся чуть подольше повозиться.
Дракон уставился на меня мутным взглядом. Выглядит так, будто его какой-то алхимией накачали.
