— Я так понял, Валера… К нам спустится?
— Он перед тобой, — Гугот указал на бровастый булыжник, лежащий на прилавке.
Энтерио взглянул на булыжник. Нарисованные мхом брови, подобие глаз из камня, по-своему добрая улыбка. Каменюка походила на детскую поделку начинающего геоманта.
— Гугот, это такая шутка? — Румада вспылил. — Если да, то я её нихрена не понял! На кой ляд мы вообще тащились сюда тайно через полгорода! Если ты забыл, то у нас весь остров накрыт барьером Грани! А я тут… время с тобой трачу.
Примерно в середине гневной тирады Энтерио Гугот поставил «Сферу Тишины», накрывая ею прилавок и примерно половину всей цветочной лавки.
— Скучно, — вдруг произнёс булыжник. От одного лишь его голоса у Румады зазудели все кости в теле. — Выпить хочется…
Без ауры, маны или применения Власти каменюка всего парой слов полностью подавила прославленного патриарха Энтерио. Предприми Румада сейчас хоть какую-то глупость, и его прямо тут раздавят.
— Это… это, — Энтерио, выпучив глаза, указывал на бровастый булыжник.
— Камень, — Гугот произнёс предельно спокойным голосом. — Ты всё правильно понял, Румада. Если после сегодняшней встречи побежишь сдавать меня церкви, я перед смертью скажу, что ты тоже был в курсе, кто гостит у нас в Теоне.
— Ты… ты меня подставил? — Румада нахмурился. — Если Иссу убьёт нас обоих…
— Не обоих, — Дадэнфел покачал головой. — Иссу убьёт вообще всех. Растопчет тебя, меня, наши кланы… Всё население страны. Всё ради того, чтобы скрыть истинную историю спасения Аквитании от порождений Пекла.
Но не приведи я тебя сюда, у нас не будет и тени намёка на спасение. Да, Валера это Камень. Теперь ты знаешь правду.
— Но… но, — Энтерио, выпучив глаза, двумя руками указывал на бровастый булыжник. — Как нечто столь великое, вообще, оказалось в Теоне? У нас в стране дай бог один процент населения вообще знает о таком Древнем Божестве.
— Друг Граута…
— А-а-а, — Румада произнёс задумчиво. — Нихрена не понял.
— Ску-у-у-ч-но, — Валера произнёс тоскливо. — Свалите уже.
Гугот изумлённо замер, не понимая, что творится с бровастой каменюкой.
Сейчас перед ним находился не весельчак Валера, а самое что ни на есть Древнее Божество.
[Всё время забываю, что это Камень,] — дракон-патриарх всеми фибрами души ощутил, насколько невероятное создание перед ним. — [Ему нет дела до жителей Теона и Аквитании… Даже если исчезнет весь Солэнберг, Камень этого попросту не заметит. Для него нет ни жизни, ни смерти. Лишь краткий миг существования разумных.
