Калибр Личности – 4

— Витальность это жажда жизни, — пояснил Довлатов. — Поиск новых впечатлений или желание порадовать себя чем-то эдаким? Один мой знакомый архонт[6] ходит по худшим борделям Стены ради нового опыта.

Бог-целитель внутренне напрягся… Но не мог же он гостю прямо сказать, что с ним ровно это и происходит уже четвёртую сотню лет.

— Продолжай, — произнёс Асклепий властным тоном. — В чём ты видишь здесь проблему? Разве это не естественная реакция на старение? Даже полубоги[10] смертны духом.

— В том-то и дело, — кивнув, Довлатов улыбнулся.

— Одарённый или адепт, как нас называют в Стене, после перехода в ряды архонтов [6] отключает у себя механизм биологического старения. Однако его физическое тело ещё может медленно меняться. За счёт этого адепт может себя омолодить насколько угодно, сменить пол, цвет кожи и много чего ещё. То же касается и его обличья при духовной трансформации. До определённой степени мы можем её менять. Однако остаётся механизм духовного старения, связанный с угасанием той самой витальности, о которой я говорил чуть раньше. Чем выше ранг, тем сильнее откладывается момент духовной смерти.

Секунда ушла у мрачнеющего на глазах Асклепия на обдумывание слов гостя.

— Пока ничего нового я не услышал, — от голоса бога-целителя здание продолжало содрогаться. — Согласно хроникам Стены, полубог может прожить пять тысяч лет, сохраняя рассудок. И ещё пять тысяч с постепенно угасающим сознанием.

В зал доверия вбежали старшие ученики.

Асклепий раздражённо махнул рукой, отсылая их прочь. Впервые за последний год у него наметился интересный собеседник.

— Духовное старение завязано на нейропластичность, — Довлатов произнёс это, как само собой разумеющийся факт. — То, насколько ваша психика способна меняться, поспевая за изменениями в окружающем мире.

Асклепий слушал внимательно. Необычный гость методично объяснял взаимосвязь нейропластичности и духовной смерти у высокоранговых адептов.

Если есть одно физическое тело и одно обличье духовной трансформации, всё довольно просто.

За год тратится примерно одна единица нейропластичности от оставшегося запаса. Этот самый запас у всех разный, так как в архонты одни прорываются в тридцать лет, а другие — в семьдесят.

Но что, если есть одно физическое тело и два обличья в духовной трансформе? Со слов Довлатова, запас нейропластичности начинает тратиться уже с утроенной скоростью. Зависимость нелинейная.