Кодекс Императора II

Цесаревич подошел поближе, чтобы увидеть, как брат поднимается по трапу и садится в самолет и улетает.

— Удачи, — говорит он, оскалившись.

Григорий под предлогом смертной казни велел всему персоналу самолета не говорить о том, что цесаревич пытался на нем улететь. Он заплатил техникам много денег, чтобы те подделали документы об исправности самолета.

— Надеетесь, что упадет? — спрашивает помощник у Григория, смотрящего на поднимающийся все выше и выше самолет.

— Нет, скорее всего, он также вернется обратно.

На это Григорий и рассчитывал. Он даже посоветовал Федору вернуться обратно и надеется, что старший брат послушается. Григорий сказал ему, что Дмитрий здесь застрянет, и очень скоро история с самолетом должна повториться.

Также он попросил Вороновых помешать младшему брату отсюда улететь, и цесаревич был уверен, что с этим они справятся. Единственное, что они не смогли — это прислать исправный борт, два самолета, которые они отправили, также сломались в небе!

Когда Федор вернется, скорее всего у него случится конфликт с Кутузовым — на это Григорий надеется.

Цесаревич смотрит в небо… И его смущает, что самолет слишком долго летит.

— Было сообщение о неисправности? — спрашивает он у помощника.

— Нет, господин, — отвечает он, проверив сообщения на телефоне.

Григорий продолжил ждать. Но желанное оповещение не пришло ни через час, ни через полтора.

А через два часа телефон Григория завибрировал уведомлением: «Дмитрий пересек воздушное пространство Российской империи».

Григорий сжал телефон в руке, едва не раздавив крепкое устройство. Тяжело выдохнул… И от злости пнул стоящую рядом мусорку.

— Как⁈ — прокричал он.

Но ответа не получил… Как и отправного самолета.

— Господин, случилось происшествие. Надо срочно реагировать, — говорит мне Алина и передает планшет.

Хотел, называется, поспать в полете… А не выйдет. Как ни крути, государственные дела я всегда ставил выше своих интересов, так меня воспитали в первый раз — такой характер у меня сложился, и его я пронес через множество жизней, мало что меняя.

На планшете включилось видео, на котором был показан пожар в Главной Московской Библиотеке. Это огромное здание, площадью больше пятисот квадратных метров. У него сгорела вся крыша, и пожар распространялся дальше… его так просто не потушить.

— Диверсия? — спрашиваю я.