Кодекс Императора II

Качественного, поэтому он хорошо скрывал то, что находилось под ним.

— Тогда начнем представление, — говорю я и оборачиваюсь к Алине, которая все время сопровождала меня. — Вызывай Арлекина. И принеси мне книгу.

— Конечно, я мигом, — вздыхает она.

И почему сегодня все женщины передо мной вздыхают? Ну, что с них взять?..

Алина вернулась через пять минут с Кодексом Первого Императора в руках.

Увидев его, Арбенская открыла рот и выпучила глаза. Каждый аристократ знал, как выглядел Кодекс.

— Она! Она… она же… она же не может!

Графиня даже заикаться начала от шока.

— Не переживай, это я ее попросил, — улыбаюсь я и забираю книгу.

Положив ее на стол, я говорю:

— А теперь пришло время принести мне клятву верности.

Арбенская вся дрожит. Она понимает, что стоит коснуться и она умрет… Она не верит, что все будет хорошо, что бы я не говорил, но ради детей и не на такое готова.

— Я готова. Что… что мне делать? — дрожащим голосом спрашивает она.

— Просто приложи к нему руку.

У графини чуть глазные яблоки не выпали из орбит.

— Выбора у меня все равно нет, — говорит она и смотрит на меня.

Я молчу, и последняя надежда на спасение умирает.

Она садится за стол перед Кодексом Первого Императора и медленно, осторожно… прикладывает к нему руку. Закрывает глаза и произносит:

— Я, Арбенская Виктория Игорьевна клянусь служить верой и правдой Романову Дмитрию Алексеевичу.

Кодекс засиял белым светом… и сразу потух.

Сказав это, она резко распахивает глаза.

— Я жива! — в шоке осознает она.

— Жива, — слегка улыбаюсь я. — А еще, теперь ты целая.

Достаю из кармана небольшой платок и подхожу к графине. Стираю с ее щеки слой тонального крема, а Алина подносит зеркало.

Её муж был известен тем, что любил наносить другим порезы — от легких до глубоких… За это он стал нежеланным гостем в домах терпимости.

Арбенская смотрит в зеркало, словно не веря своим глазам.

— Можешь проверить все тело, там нет ни одного пореза. Ты была честна и откровенна с Кодексом.

Графиня судорожно закивала.

— Где Арлекин? — спрашиваю у Алины.

Она только открыла рот, чтобы ответить, как в дверь кабинета постучали.

Заходит старик в галантном костюме.

— Добрый день, господа, — вежливо говорит он.

— Отец! — вскакивает графиня и хватается за сердце. — Но как? Ты же… Ты же у…

Глаза графини закатываются, и она падает в обморок. Но Алина вовремя успевает ее подхватить.