Кодекс Императора II

С тех пор он двадцать лет служил у одного господина. Владелец дома — солдат до мозга костей. Женщин у него тоже никогда не было — он считал, что им нельзя доверять, поэтому либо посещал дома терпимости, либо договаривался о встречах на одну ночь.

Виолетта была с ним согласна: конечно нельзя доверять: женщина не будет честна с глупым мужчиной!

Слуг по факту у него тоже не было. Его слуги — это бойцы. Его сила, которая сейчас и сражалась с людьми Виолетты. Такие же отбитые на всю голову, как и их хозяин, последний из которых только что пал перед ее ногами, стоило ей открыть дверь автомобиля.

— Можно было поаккуратнее? — спрашивает она.

— Прошу прощения, госпожа, — пожимает плечами телохранитель. — Как вышло.

Виолетта вышла из машины. Самое интересное только начиналось.

Её люди уже успели разобраться с охраной. Теперь настала её очередь.

Она увидела начальника гвардии графа Чернышева. Ради его смерти они сюда и приехали. Ох, Чернышов будет в ярости, когда узнает обо всем произошедшем!

— Госпожа, позвольте мне! — крикнул телохранитель.

— Нет, я сама хочу поразвлечься.

Гвардеец заметил девушку и усмехнулся. По лицу было видно — он считает, что женщинам не место на поле битвы. Он тотчас метнул в неё заклинание огненного клинка. Но Виолетта легко увернулась.

— Ты кто такая? По какому праву пришла на мою землю? — бросил он ей.

Она не ответила. Ей было приятно наблюдать, что до него наконец дошло — кто здесь главный.

— Ты так уверена в своей победе? Говори, кто тебя прислал! — кричал глава гвардии графа Чернышова.

— Неужели, раз я женщина, ты считаешь меня тупой? — засмеялась она.

— Ты узнаешь имя, когда будешь связана и будешь молить перестать делать тебе больно! — прорычал он.

— Ох, боль я люблю. Я её много испытала. Раньше я думала, что женщина и боль — это что-то родное… что-то очень похожее, что-то обоюдно любимое. То, что идёт рука об руку.

— А потом пришёл господин. И я поняла: терпеть боль не обязательно. Её можно приносить другим.

Сражение продолжилось. Глава гвардии был для неё медленным. Слабым. Виолетта с клинком в руках без особых усилий раз за разом уклонялась.

Он разрубил машину одним ударом — но для Виолетты он оставался слишком жалким. Он замахнулся своим клинком, усиленным магией. Она увернулась. Снова. И снова.

Очередной удар. Клинок вонзился в её плечо и застрял там.

— Вот ты и попалась, — усмехнулся он.

Но Виолетта только улыбнулась.