Кодекс Императора II

И его настойчивость только настораживала цесаревну.

— То есть я не могу восстанавливаться в полном покое?

— Тогда оставьте меня! — приказала она и легла на кровать.

Врачи уходили с явной неохотой. Конечно, стоит им только волю дать, и они будут произошедшее Анастасии Романовой круглосуточно изучать.

В комнате осталась только служанка, которая с поникшим видом сидела в кресле.

Анастасия поднялась к кровати и посмотрела в зеркало.

— Главный козырь потерян, — произнесла она, видя бугорки от ожогов на своем лице.

— Он сказал, что в вашей внешностью все будет в порядке, — позади раздался голос служанки, и цесаревна обернулась.

Девушка по-прежнему сидела с поникшей головой, вся забитая, словно ничего и не говорила.

— Кто говорил? — строго спросила Анастасия.

— Простите, госпожа, я молчала. Простите, вам показалось. Простите… — затараторила она дрожащим голосом.

Эта служанка ничем не выделялась среди остальных, цесаревна и имени ее не помнила. Обычная серая мышка, которых, как правило, никто не замечает.

Она нигде не отсвечивала. Все остальные слуги ее пинали и унижали, даже били. Но Анастасия решила оставить ее не столько по доброте душевной, сколько из интереса — как долго она здесь продержится.

И сейчас, находясь в стрессовой ситуации, девушка дрожала.

— Кто говорил? — настойчиво повторила она.

Внезапно служанка подняла голову и выпрямилась, вся дрожь и неуверенность исчезли.

— Дмитрий. Он сказал, что с вашей внешностью все будет в порядке, скоро она начнет меняться, — с легкой ухмылкой ответила девушка.

— Поговорите с ним.

Голова ее тотчас поникла, плечи опустились. Горничная вмиг изменилась и стала прежней.

— Ты знаешь, как я выжила?

— Простите-простите, госпожа, я ничего не говорила. Вы меня с кем-то путаете.

Анастасия выдохнула, поняв, что это бесполезно. Уже понятно, что горничная не сумасшедшая, а очень хороший внедренный агент. Но больше цесаревну удивляло то, что у Дмитрия вообще есть подобные люди. Он же ничем не выделялся, прямо, как эта служанка.

И теперь эта мысль настораживала цесаревну.

Надо будет пообщаться с Разумовским, но не сегодня. После всех лечебных процедур Анастасия очень устала, и единственное, чего ей хотелось — это спать.

Поддавшись этому желанию, она вернулась к кровати, и уснула сразу, как только ее голова коснулась мягкой подушки.

А на следующее утро, сразу после завтрака, ее первым посетителем стал Разумовский.

— Прекрасно выглядите, Выше Высочество, — сказал он после приветствия.