Кодекс Императора II

Надеюсь ты меня поймешь, — так Разумовский сказал сыну, перед тем, как собственноручно его убить.

Я тогда с трудом спас Кутузова. Чтобы сохранить его жизнь, мне пришлось достать отнюдь не один лекарский дар.

После произошедшего Святозар несколько лет работал у Соломонова и не появлялся на публике. Он ждал… этого момента.

Теперь у Разумовского есть все шансы сместиться. Ведь получается, что вся его история — чистая ложь, и очень скоро все поймут, что ради этого плана канцлер использовал всю политическую и военную машину.

Благодаря его действиям империя потеряла воина в ранге бог войны! А такие на дороге не валяются.

Телефон завибрировал, пришло сообщение с неизвестного номера:

'Которую ты уже проиграл, господин Разумовский. Я всегда на десять шагов впереди тебя. Даже в своем доме теперь оглядывайся.

p.s. Может, поможете Григорию вернуться? Ему в Австрии очень грустно'.

В доме Разумовского нет никого из моих людей, но все равно пусть ходит и проверяет, это как минимум будет забавно.

Одна из журналисток принялась расспрашивать Кутузова:

— Подскажите, почему вы назвали цесаревича Дмитрия императором?

— Я верю всем сердцем, что Дмитрий Алексеевич станет Императором Российской империи.

Другого исхода я не приемлю, — серьезно ответил начальник гвардии.

Я громко обратился ко всей толпе журналистов:

— Надеюсь, у вас больше нет вопросов по поводу судимости моего начальника гвардии?

— Все мы знаем эту ужасную историю. Перед нами герой, который пострадал, — ответил мне мужчина в коричневом костюме.

Я улыбнулся и кивнул.

Теперь игра, где главным призом станет трон Российской империи, началась по-крупному.

Из окон моего кабинета пробивались лучи утреннего солнца. После вчерашнего у меня было на редкость хорошее настроение, наконец мои враги начинают понимать, какую глубокую могилу они вырыли себе собственными руками.

Святозар Разумовский по прозвищу Кутузов сидел на диване и молча смотрел на портрет Первого императора, висящий на стене. Он был точь-в-точь такой же, как тот, что висел в кабинете графа Бориса Геннадьевича Соломонова.

Но в этом было одно отличие… Мало кто знал, что за портретом прячется магический тайник, и кроме меня его никто не откроет. А если попытается — жить он после этого будет недолго.

Кутузов выглядел спокойным. Даже слишком… как человек, который долгие годы ждал мести и наконец встретился с виновником всех своих бед.

— И как? Не тяжело себя сдерживать? — спрашиваю я.

— Да нет, — спокойно пожимает плечами он.