Кодекс Императора II

— Вы сделали правильное решение, — говорит Тимофей Игоревич и выходит вместе со своими помощниками.

— Ну-ну, нашли здесь новичка. Я это запомню, — говорю я и возвращаюсь к чтению отчетов.

Тимофей Игоревич шел по коридору и улыбался. А один из его помощников довольно сказал:

— Это было куда легче, чем мы рассчитывали. Он ничего не заподозрил.

— Да-да, прямо детский трюк, — поддержал его второй помощник.

— Отнюдь не детский, — ответил Тимофей Игоревич. — Этот трюк — высший пилотаж спецслужб.

Помощники замолчали, и они втроем вошли на военный совет, где сейчас как раз проходило планирование.

— Можно начинать вторжение, у нас есть подпись, — Тимофей Игоревич показывает генералам бумагу, а затем протягивает ее магу чернил.

В руках этого Одаренного документ превращается именно в тот, что был задуман изначально. Согласно нему, Дмитрия Романова не устраивает положение дел и дерзость эстонского правительства, а потому он объявляет вторжение в эту страну.

А помимо того, что документ даст возможность начать войну, он погудит любую политическую карьеру Дмитрия, причем неважно каким исходом закончится это противостояние. Все уже решено.

Тимофей Игоревич искренне радовался этой небольшой победе, которая положит начало множеству других. А еще предвидел свою выгоду. Но легкая улыбка спала с его лица, когда Одаренный, осматривающий документ, сказал:

— Что такое? — переспросил Тимофей Игоревич.

— Не может такого быть… Он точно сам это подписал?

Маг протянул документ обратно военному советнику, и тот ошарашенными глазами взглянул на него.

— Такого не должно быть, — говорит Тимофей Игоревич, когда документ снова изменился. — Это зачарованный пергамент, на котором пишут высочайшие законы. Он столетиями хранится в идеальном виде, на него попросту невозможно было воздействовать.

— Но это случилось, — отвечает маг.

Подобных магов чернил в Российской империи было всего двое — больше никто не мог провернуть с зачарованным пергаментом этот трюк.

Тимофей Игоревич удивленно смотрел на документ, каким он был совсем недавно в кабинете цесаревича, когда подпись и вовсе испарилась…

Федор нервно мерил шагами кабинет князя Казанского, в таком состоянии он просто не мог сидеть спокойно. В дверь постучали… и он вздрогнул.