Кодекс Императора II

— Господин, вы пугаете меня, — говорит Алина. — Но ваша исследовательская жилка мне нравится!

Я улыбаюсь и отвечаю:

— Пожалуй, проверим другими способами.

Удостоверившись, что сестра восстанавливается, и все пошло по плану, я добрался до своей спальни, конечно, с помощью Алины, ведь в моем состоянии было сложно ровно идти. Кажется, по пути я на несколько секунд терял сознание.

Мы же отправились к сестре сразу после вылазки в столичное поместье Буравкиных, поэтому я был весь в гари и крови, но не в своей.

Штурм поместья хорошо удался, и я сполна отомстил тому человеку, который выставил заслон на дороге. Остался лишь связанный с ним графский род. Но этим я займусь чуть позже, а сейчас мои глаза закрываются от бессилия, мысли исчезают. Нет сил даже переодеться.

Стоило упасть на кровать, как на смену мыслям пришла такая легкая темнота, а за ней и яркие сны, полные пролитой крови.

Барон Виталий Анатольевич Буравкин сидел в своем кабинете, облокотившись на кресло. Здесь пахло спиртом. Мужчина с седыми висками и тусклым взглядом вылил в стакан остатки водки из литровой бутылки, посмотрел на пустую тару и швырнул ее в стену.

Она звонко разбилась, и на пол, на котором валялись бумаги, ящики, статуэтки и все, что не так давно находилось на рабочих поверхностях кабинета, добавились осколки.

У стоящего в углу шкафа со скрипом болталась пробитая дверь. В ярости барон запустил в нее кулаком, но мелкие кровоточащие царапины на костях его совсем не волновали.

Он выпил залпом остатки водки, и стакан со всей силы полетел в уже выбитое окно, и где-то на улице раздался звон разбитого стекла.

Дверь кабинета распахнулась, и туда влетел тридцатилетний мужчина в одежде, предназначенной для охоты. Он так торопился, что даже не снял куртку.

— Отец… — пробормотал он, глядя на окружающий его хаос.

А от ядреного запаха едва не слезились глаза.

— Сын, ты… ты г-где был? — отрывисто спросил барон, подняв на него безжизненный взгляд.

Это странно сочеталось на лице, вместе с красными от злости щеками.

Барон поднялся с места, и зашатался.

Но сын вовремя оказался рядом и подхватил отца.

— Что случилось? Я пришел сразу, как узнал, — спросил он, усаживая отца обратно.

— Твоего дядю и брата убили… Всю гвардию в столице уничтожили. Тела сожжены… От них ничего не осталось! — прокричал он, и уже тише добавил о самом незначительном: — А нашего поместья в столице, считай, больше не существует.

Барон сжал челюсти от нарастающей злости.