Кодекс Императора II

Виктору Степановичу не звонила только Анастасия, ну и сам Дмитрий Романов, с которым у них началась настоящая война. А цесаревна уже давно высказалась, что против подобных решений, как-то, что Разумовский предлагал с Персией.

Тем более до Виктора Степановича доходят сведения, что она все чаще и чаще общается со своим младшим братом. С Анастасией происходят довольно странные вещи, как например то, что она вышла в люди.

Эта мысль заставила канцлера скривиться. Его изнутри пробирал гнев, заставляющий сжать кулаки так, что ногти впились в кожу до боли.

Внезапно в дверь, которая вела в дом, постучали.

— Можно войти? — раздался голос помощника Разумовского, и дверь приоткрылась.

— Нет! — прокричал Разумовский.

— Прочь! Вон отсюда!

— Извините-извините, — протараторил помощник, и дверь закрылась.

— Даже подумать спокойно не дают! — бросил Разумовский.

Он сделал глубокий вдох… выдох… стало чуть легче.

Интересная ситуация выходит… Он совсем не понимает, как восстановилась после нападения цесаревна Анастасия.

А его это очень злит! У рода Романовых не должно быть секретов, которые он не знает!

Конечно, он понимал, что императорский род очень древний, и всех секретов он узнать попросту не мог. Но долгие годы Виктор Степанович проникал в каждую щель, чтобы узнать самые важные из этих тайн. Но, в итоге, у Романовых осталось то, чем они смогли его удивить.

Однако последнее время большую часть времени голову Разумовского занимали мысли отнюдь не о наследниках, и даже не о цесаревиче Дмитрии, а о собственном сыне, который ожил по неизвестным причинам.

Виктор Степанович самолично убил Святозара. Его появление казалось нереальным… невозможным.

Сперва канцлер думал, что это подстава от Дмитрия, и он сделал двойника сына Разумовского, в конце концов магия бывает разная, и это было не маловероятно.

Но недавно всё подтвердилось. Святозар проходил специальную проверку, которая проводится для всех начальников гвардий членов императорской семьи.

Однако Виктор Степанович не верит, что это именно Дмитрий его спас. Вероятнее, что это сделали его покровители. Но кто? Кто мог это провернуть? Виктор Степанович не мог толком понять.

Тело его сына должно было полностью сгореть там, где Виктор Степанович самолично подпалил имение. Тем более возле дома было оцепление, и ему помогали гореть… Никто не мог проникнуть внутрь и, по его сведениям, не проникал.