Кодекс Императора III

Вдруг в дверях мелькает тень. Адреналин мигом выбрасывается в кровь, заглушая страх. Федор бросает в коридор свой клинок, рассекая пополам проходящего там человека, а через миг осознает, что убил собственного гвардейца. Но, несмотря на разлитые вокруг лужи крови, Федор не испытывает ни капли сожаления.

В кармане завибрировал телефон. Федор спешно достал его и посмотрел, ведь это могло быть что-то важное: например, сведения от охраны.

Но это было сообщение от его сестры: «Не копай яму другому, сам туда упадешь, братец!».

Сегодняшний прием я организовал спонтанно. Хотелось отпраздновать свою победу после несовершившегося переворота.

У слуг было всего пару часов, чтобы подготовить торжество, достойное императора, но они справились на славу. Зал был украшен, а на столах стояли лучше блюда от наших поваров. Играла живая музыка, создавая праздничную атмосферу.

Сейчас я ходил и общался с разными людьми, и слышал много разговоров со стороны, все обсуждали несостоявшийся переворот, всем было интересно, кто за ним стоит.

— Люди интересовались, что будет с той военной частью, которая на вас напала, Дмитрий Алексеевич? — спросила одна из дам, строя мне глазки.

Она явно ничего не соображала в политике, но ловко подхватила гулявшую весь вечер тему.

— Северную часть ждет серьезная проверка, там будет новый командир, — ответил я, вежливо улыбаясь.

Не особо много девушек вели себя подобным образом, когда я был цесаревичем, куда больше дам пытались со мной флиртовать и заигрывать.

— Прошу прощения, мой император, — робко продолжила дама. — Но если и новый командир решит поступить подобным образом?

Так она намекала, что нельзя быть уверенным в абсолютной поддержке нового человека.

— Тогда и его ждет такая же судьба, — улыбаюсь я. — Но это маловероятно. Заместитель генерала Черепахова уже принес мне клятву верности.

— Рада слышать, — слегка поклонилась она.

А слова, произнесенные на Кодексе Первого Императора, он нарушить не посмеет, ибо знает, что его в таком случае ждет смерть. Но об этом я решил даме не говорить, а то еще расстроится.

Она извинилась и вернулась к своим подругам, с которыми и пришла. А я продолжил слушать разговоры о перевороте. Особенно мне понравилось, что аристократы, не скрываясь, говорили о том, как нагло я устроил этот бал.