Кодекс Императора III

— Неважно, — отмахнулся Борис Андреевич и залпом опустошил свой стакан. — Подобное может разве что сам император запретить. А кто Васильева такая, чтобы до самого государя с этим вопросом дойти?

Никольский ни капли не сомневался в своей победе.

— Тебе все равно еще два года ждать до ее совершеннолетия, — напомнил друг.

— Да, но все это время она будет моей женой, прежде чем разделит со мной ложе, — соврал Борис Андреевич, он не собирался откладывать интимную связь.

А сам вновь вспомнил об этой юной непорочной деве.

— Ты же видел ее, — мечтательно продолжил Никольский. — Какие у нее глаза! А какие волосы!

— Старый извращенец, — усмехнулся Метляков.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Борис Андреевич.

— Азартные игры — это не извращение.

— Конечно, просаживать деньги не извращение, а любить молодое тело так сразу!

В дверь на террасе постучали, и к друзьям вошел один из слуг Никольского.

— Господин, к вам пришли с негласным визитом.

— Никого не жду! У меня свадьба на носу! — огрызнулся граф.

На днях они уже должны были расписаться с Елизаветой Васильевой. И Борис Андреевич никак не мог дождаться этого момента!

— При всем уважении, Борис Андреевич, эта особа никуда не уйдет, — дрожащим голосом продолжил слуга.

Обычно он вел себя более уверенно, и подобное поведение насторожило графа Никольского.

— Неужели пришла сестра Лизы просить за нее? — усмехнулся Борис Андреевич.

— Боюсь, это не юная дева, — ответил слуга. — Это герцогиня Тамошева. И она говорит, что если вы ее проигнорируете, она войдет сама.

— Что, прямо так и сказала? — усмешка вмиг исчезла с лица Борис Андреевич.

— Да, господин, — слегка поклонился слуга, словно опасался, что его накажут за то, что принес плохую весть.

— Тамошева? Что ей надо? — уточнил Борис Андреевич.

— Говорит, что ваши действия порочат честь аристократии.

Метельский внезапно рассмеялся и сквозь смех сказал:

— А про Тамошеву ты забыл, дружище!

Герцогиня часто вызывала мужчин на дуэли, когда они появлялись на приемах с юными девами. Причем делала это из каких-то выдуманных причин. Тамошева могла подойти поздороваться, а потом сказать дворянину, что ей не нравится его взгляд — слишком презрительно он на нее смотрит.