Кодекс Императора III

Конечно, людей было не так много, как на площади во время голосования, не сотни тысяч. В тронном зале присутствовали лишь аристократы, пожелавшие посмотреть на коронацию и принести почести новому императору. Но все же и их собралось немало.

Даже Эльбруки приехали специально ради этого события. Их было особенно приятно видеть среди этой толпы, как и моего давнего друга — Соломонова. Однако половина знати смотрела на меня с недоумением, будто и вовсе не понимала, что сейчас происходит.

Им понадобится какие-то время, чтобы осознать, как именно бездарный наследник Дмитрий смог пробиться к трону.

Как он смог взять в руки Кодекс Первого Императора и оказаться достойным. Скоро… совсем скоро все станет очевидным, когда в империи начнутся первые изменения.

Я вгляделся в толпу и не увидел своих братьев. Неужели они не разделят со мной этот важный момент? Хотя в этом и не стоило сомневаться… Иного я от них попросту не ожидал.

Впрочем, кому-то же нужно работать и строить козни против нового императора. Скорее всего, мои дорогие братья сейчас сбегают куда подальше.

Можно было бы их убить и жить спокойно. Но зачем? Я уже много раз повторял себе, что не стану этого делать… По крайней мере, пока не настанет критический момент.

Уверен, что братья вновь попытаются перетянуть одеяло на себя, как всегда это делали, но не всегда им это удавалось. Большую часть времени я просто позволял им думать, что они одержали победу. В этот раз у них подобного не получилось, и это вызвало реакцию крайнего неприятия ситуации.

Сейчас двигать братьями будет месть, обида, ненависть и жажда власти. Даже не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы успокоиться.

Очень скоро недовольные аристократы поднимут мятеж и попытаются продвинуть к власти «законных» наследников — Федора и Григория.

Однако у братьев еще есть шанс реабилитироваться, но он им не нужен, и они им не воспользуются, даже я им в лоб предложу прощение и место при дворе. Каждому из них нужна только власть — и ничего, кроме власти.

— Можем начинать! — громко объявляю я, и мой голос доносится до каждого, кто стоял в тронном зале.

— Можем, Дмитрий Алексеевич, — склоняет голову церемониймейстер.

Это был пожилой мужчина в красном камзоле, который отвечал за проведение коронации по всем правилам. Он особенно выделялся глазами разного цвета — один был карий, другой голубой.

— Князь Эльбрук, передаю вам честь водрузить на мою голову корону Российской империи, — обращаюсь к своему давнему другу.