Кодекс Императора III

Я заранее приказал, чтобы здесь подготовились к моему визиту, а потому около четырехсот человек вытащили из карцеров, и сейчас они стояли в общем дворе, куда мы и прошли вместе с начальником тюрьмы и охраной. Люди стояли смирно, показывая, как в тюрьме все хорошо с дисциплиной. Но я-то догадывался какими путями была достигнута такая покорность, и отнюдь не законными.

В тюрьме такого уровня люди должны содержаться в нормальных условиях, но на самом деле это практически не соблюдалось. Это тюрьма для бывших сотрудников государственных служб.

По людям было видно, что они обессилены, истощены, кожа бледная, глаза у большинства направлены в пол. Нечасто встречались среди толпы радостные взгляды. Они были у тех, кто недавно присел или работал на администрацию этого места. Отнюдь не секрет, как действуют проверки в этих местах, как подделываются отчеты, как проверку проводят на одних и тех же заключенных.

Мы с начальником тюрьмы пошли по двору.

— Арсений Леонидович, я хочу сделать следующую вещь, — передаю ему толстую папку. — Моим указом: Горбов, Платонов, Тряпочкин… — таким образом я перечислил девяносто две фамилии. — Эти люди здесь? — громко спросил я.

— Они все здесь, Ваше Императорское Величество, — подтвердил начальник тюрьмы.

— Сделать шаг вперед! — велел я, обращаясь к заключенным.

Все эти люди вышли из толпы.

— Ваше Величество, — шепотом обратился ко мне Арсений Леонидович, — казнить сразу девяносто два человека — это слишком.

Понятно, что он тоже работает на кого-то, и этому кому-то будет выгодно, если я совершу здесь массовую казнь.

— Инициатива — это хорошо, а вот перебивать императора — это плохо, — резко отвечаю я. — Будь благодарен и молчи.

Судя по взгляду начальника тюрьмы, он не ожидал такого поворота, что ему, пятидесятилетнему мужчине, двадцатилетний парень указывает, как с ним говорить.

Однако Арсений Леонидович промолчал. И правильно поступил, иначе сам себе вырыл бы могилу.

— Направь в эту тюрьму проверку, — говорю стоящему рядом со мной Кутузову.

После этих слов начальник тюрьмы побледнел еще сильнее.

— Вам есть чего опасаться, Арсений Леонидович? — спросил его я, видя такую реакцию.

— Нет, что вы, Ваше Императорское Величество, — поклонился он.