Кодекс Императора III

— Теперь мне стало очевидно, — ответил Лаврентьев, жадными глазами глядя на жаркое из говядины.

— Не стесняйтесь, — кивнул я.

Мы быстро пообедали. И теперь, когда у Сергея Захаровича был сытый взгляд, можно продолжать беседу:

— Смотрите. Зачем мне убивать маленькие проблемы, чтобы тем самым создавать себе большие?

— Не понимаю вас, Дмитрий Алексеевич, — помотал головой Лаврентьев.

— Я хорошо знаю и Федора, и Григория. Хорошо знаю, чего от них стоит ожидать. Многие думают, что именно они ключи к императорскому трону.

Но это не так. Они лишь балласт. Да, родовитый, но балласт… А среди заговорщиков есть люди куда умнее, которые могут ими управлять, создавая мне более крупные проблемы. Смерть братьев не подарит мне ни радости, ни победы. Точнее, это будет лишь победа в сражении. А мне нужна победа в войне. Так что пусть братья вредят своими глупыми поступками не только мне, но и своим союзникам, — ухмыляюсь я.

Вижу на лице Сергея Захаровича понимание.

— Вы рассуждаете мудро, мой император, — говорит он.

В дверь снова постучали. Вошел камердинер со словами:

— Ваше Императорское Величество! К вам прибыла делегация из Китая.

— Сейчас подойду, — киваю я, и слуга уходит.

Но перед тем, как идти встречаться с нашими друзьями из Китая, стоит сделать еще одно дело.

Достаю из кармана телефон и звоню Ариадне Мегали — женщине, которую зовут ровно также, как греческую королеву. Но это лишь двойник, а имя у нее такое для обхода клятв.

— Алло, — сразу ответила она. — Кто это?

Плохо работает греческая разведка, раз у нее не было моего номера телефона.

— Это Дмитрий Романов, — холодно отвечаю я.

— О! Слушаю, Ваше Императорское Величество. Вы наверняка звоните, чтобы принять наше предложение о сотрудничестве. Но поспешу вас огорчить, — она говорит резко и нагло. — Наше предложение больше неактуально. Но прежде, чем вы начнете предлагать нам более выгодные условия, сообщу вам, что мы уже нашли других надежных деловых партнеров для этой сделки.

— Конечно, Федор и Григорий очень надежны, — с сарказмом отвечаю я.

— Дмитрий Алексеевич! Своими действиями вы оскорбили не только меня, но и мое государство. Если оскорбление себе я еще могу простить, то вред моей стране — нет.

— Смею напомнить, что вы это начали со столь позорного договора, который предложили мне.

— Ваша империя не в слишком хорошем состоянии, и вы могли бы легко проглотить это оскорбление, как это делают другие мудрые правители, когда их страны находятся на грани краха.