Кодекс Императора III

Сколько писем я вам отправил, а всё ни в какую. Пришлось прибегать к экстренным мерам.

— Похищение — это тоже экстренные меры? — возмущается Роман Евгеньевич.

— Что вы от меня хотите? То, что происходит — это полный беспредел! — повысил голос граф.

— Нет, происходящее сейчас отнюдь не беспредел, — спокойно отвечает юный император. — Я считаю, беспредел — это то, что произошло с вашим родом тридцать лет назад, когда канцлер Разумовский обещал вам разобраться с Казанскими, а в итоге под видом людей службы безопасности к вам проникли враги.

Злость подкатывала к горлу графа. Он вспомнил этот случай… И многие другие, когда его род пытались стереть с лица Земли.

— Присаживайтесь, — император указал на пустое кресло напротив. — Я пришел поговорить, а не вредить вам.

Роман Евгеньевич бросил взгляд на императора, потом на кресло. Он не знал, как лучше поступить. Не был уверен, что его в очередной раз не пытаются обмануть. Столько раз это происходило, что он уже разучился верить людям, искренне считая, что параноики живут дольше.

Князь Казанский куда опаснее императора, как бы иронично это не звучало. Первый уже давно у власти и имеет свои связи, свою большую гвардию и союзников. А Дмитрий Романов надел корону недавно, и пока ему не подчиняется ни служба безопасности империи, ни разведка, не говоря уже про разрозненную армию, которая точно не соберется по первому его требованию.

Решив, что терять ему ничего, Роман Евгеньевич сел напротив Дмитрия Романова.

— Так зачем вы меня позвали? — сразу спросил граф.

— Зачем позвал? — задумчиво повторил он. — У меня есть предложение, и надеюсь оно тебе понравится. По моей информации твой род готовится к войне. Уже давно. Вы начали подготовку сразу после поражения в войне с Казанскими. Понимаю, вам было тяжело, вы многого лишились. Ваши ряды сильно поредели. И я считаю, что в той ситуации, когда Разумовский проводил эту операцию, мой отец должен был вмешаться и остановить этот беспредел. Но он этого не сделал, а потому я, как его потомок, ощущаю за собой некую вину за этот поступок.

Император протянул Роману Евгеньевичу сложенный в трубочку документ. Граф взял в руки старый пергамент и развернул.

Стоило ему прочесть, как брови поползли вверх. Он не мог поверить своим глазам.

Это были документы о передачи в собственность ему этого самого имения.

— Владей! — продолжил император. — Теперь имение снова вернулось к законному владельцу.