Кодекс Императора III

А если еще кто-то попытается создать подобное, то будет казнен. Скажем так, их производство связано со смертью людей.

— Теперь вы при мне еще и в преступлениях признаетесь, — усмехается Константин Валентинович.

— Иногда подобное приемлемо во благо Российской империи. Когда владелец целительского дара был откровенно плохим человеком и оставлял за собой только шлейф из крови, а его жизнь может спасти другую — чистую и светлую, то почему бы не пойти на такое? Или вы не согласны с моим подходом? Кстати, к чему это я, — я сделал вид, что кое-что вспомнил и достал из сумки Кодекс Первого Императора, который принес с собой.

Завидев его, Константин Валентинович выпучил глаза. В этот раз он не смог скрыть своего удивления.

Я положил руку на обложку Кодекса и ровным тоном произнес:

— Я, Романов Дмитрий Алексеевич, клянусь своей душой и даром, что эти микстуры полностью излечат недуг вашего сына и поставят его на ноги.

Книга загорелась белым светом, принимая мою клятву. А Константин Валентинович продолжал наблюдать за мной удивленным взглядом.

— Даже больше скажу, эти микстуры разрабатывались специально под вашего сына. И вы получите их. Взамен на верность, — закончил я и закрыл кейс.

Константин Валентинович напрягся и наклонился вперед. На его лице читалась нерешительность.

— Они правда ему помогут? — тихо уточнил он.

— Несомненно, — киваю я.

Генерал поднял свой взгляд и пристально посмотрел мне прямо в глаза.

— Вы просто решили купить мою верность, — ухмыляется он.

— Да, можно это и так назвать, — улыбаюсь я.

— Но на самом деле я лишь хотел дать вам повод, чтобы быть верным.

— Вы знаете, какой у меня ранг?

— Абсолют, — сразу отвечаю я.

— А знаете, что ради своей семьи я готов на многое? Думаю, вы понимаете, что я могу забрать этот кейс силой, — тяжелым тоном сказал Константин Валентинович.

Вид у него был такой, словно он продолжать перебирать в голове варианты, и никак не мог выделить один… верный.

— Попробовать можете, — спокойно говорю я. — А вот получится у вас это или нет — совсем другой вопрос.

Если нет, то это будет считаться очень неприятным инцидентом, ведь на императора российской империи напали прямо в вашем доме. И преступниками будут считаться все, кто тут находится, — так я намекнул, что пострадает и семья. — А как вы думаете, пришел бы я сюда, если бы не был уверен в своей безопасности и знал, что могу пострадать?

— Значит, мое имение окружено, — делает вывод Константин Валентинович.