Кодекс Императора

— Это было что-то с чем-то!"

"Сперва я улыбнулся, а потом мой взгляд зацепился за полку, на которой был такой слой пыли, что она из черной превратилась в белую. И Алина это заметила:

— Почему здесь так грязно? Я пока не успела прибрать все покои.

— В этом крыле все покои чистые, кроме этих. Словно их специально под меня готовили, — хмыкаю я.

Алина принялась убираться, а я направился разбирать бумаги, которые служба безопасности любезно принесла мне сюда. Ими я был занят часа два, пока моя служанка не закончила с уборкой.

— Господин, покои идеально чистые, — широко улыбнулась она. — У вас будут ещё распоряжения?

— Будут, — киваю я и поднимаю взгляд на девушку.

— Канцлер?

— Нет, думаю, нам стоит закрепить успех с Федором. Сходи к Виолетте.

Алина тяжело вздыхает и надувает губки.

— Спасибо, но я не люблю бордели, — она не теряет надежды отвертеться от этой работы, но не получится.

Такое ответственное задание я могу доверить только ей.

— Это замечательно, что ты не любишь бордели.

И я бы предпочел, чтобы так оставалось и дальше. Дамы легкого поведения совсем не умеют держать язык за зубами. Но к Виолетте всё равно сходи. Возьмешь из тайника золото и заплатишь ей.

— Хорошо, — снова вздыхает Алина и скрывается в тени.

Уверен, что она вернется минут через тридцать. Задания, которые Алине не по душе, она выполняет крайне быстро. А всё, что связано с домами терпимости, Алина очень не любила. Не понимала она женщин, работающих там. Я же предпочитал их не осуждать, в конце концов, и они приносят пользу империи.

Вот сейчас Алина даст мадам задание и скоро среди всех борделей столицы распространится один и тот же слух, что старший наследник любит походить по девочкам, но последнее время даже они не принимают его из-за целого букета болезней. Дамам после него дольше лечиться, и это совсем не стоит тех денег, что он им платит.

* * *Виктор Степанович зашел в свою спальню и в ней включилось автоматическое освещение. Он тяжело выдохнул.

Весь вечер ему пришлось ходить с наложенным на здоровую руку гипсом и это ужасно раздражало. Особенно то, что рука под покрытием невероятно чесалась, и сделать с этим он ничего не мог. Не мог даже скривиться, поскольку постоянно находился под прицелом фотокамер.

Второй рукой он обхватил гипс, сжал его и тот растрескался. Окончательно Виктор Степанович избавился от нежелательного предмета на руке уже в ванной комнате и наконец испытал мимолетное облегчение.