Кодекс Императора

— Мы знаем, в каком он квадрате, но точное место еще не обнаружили.

— Высылайте туда группу захвата! — не хотел рисковать и терять время граф.

Мужчина кивнул и вышел из кабинета.

Одинцов затушил сигарету, решив во что бы то ни стало выполнить приказ Вороновых. Он никак не может потерять преимущества, что дает связь с их княжеским родом. Да и за выполнение задания они обещали для него особую награду — помолвку его сына с одной из княжеских дочерей. А Одинцов никак не мог упустить такой шанс возвыситься.

С другой стороны, он понимал, что награда слишком высока, даже за убийство младшего Романова. Но даже так… Если они попросят выбрать другую награду, он уже знал, что попросит.

Однако граф понимал, что у его действий могут быть серьезные последствия. Но, во-первых, сперва надо доказать его причастность к убийству цесаревича. Во-вторых, своих людей он тоже сможет зачистить, чтобы не допустить утечки информации. В третьих, Вороновы всегда смогут прикрыть Одинцова, как делали уже не раз.

А в-четвертых, смерть Дмитрия Романова оплакивать никто не станет, во дворце лишь усилится грызня за трон. Остальные наследники еще будут мысленно благодарить того, кто убрал Дмитрия с их пути.

Эти мысли заставили графа улыбнуться и подойти к окну. Там, в свете дворовых фонарей, несколько сотен хорошо обученных людей выходили из поместья на поиски Дмитрия.

* * *Приземлился я достаточно мягко, прямиком на верхушку берёзы. Не то, чтобы я не умел управлять парашютом, им как раз умею, а вот ветром — не очень.

Хотя в одной из прошлых жизней воздушная магия была моим основным даром. В том мире она считалась достаточно сильной магией, если не сказать — сильнейшей. Точно не скажу, поскольку в той жизни я правил королевством, одним из тридцати пяти, коих насчитывалось в том мире, и родных границ особо не покидал.

Если говорить откровенно, то с момента моего восхождения на трон в том мире, эта магия считалась довольно сильной, а после и вовсе сильнейшей.

Всего-то надо было слегка изменить подход. А случилось это, когда меня предал Иоганн — один из аристократов, которому я доверял. Но, несмотря на тот случай, спину открытой я больше никогда не оставлял. В этом мире это чревато скоропостижной смертью, а в том и подавно.

Тогда Иоганн использовал против меня нерушимые ледяные иглы. И пусть это была довольно слабая техника, но он вложил в заклинание столько маны, что иглы нельзя было уничтожить.