Кодекс Императора

— Для меня — честь помочь такому человеку, как вы, — улыбнулся я, а сам подумал, что за два дня пребывания в баронстве никаких следов пропавших бандитов мы так и не нашли. — Уверен, общими усилиями мы добьемся результата.

— Несомненно, признаюсь вам, цесаревич, что так спокойно на моих землях давно не было.

— В наши времена, Михаил Сергеевич, спокойствие нам может только сниться.

Спокойную погоду всегда сменяет шторм, но этого я вслух говорить не стал, ни к чему лишний раз нервировать женщин и детей.

Я уже успел ввести в курс дела барона о своих планах и некоторых находках, а он рассказал мне больше о том, что здесь творится.

Вместе с людьми барона мы повторно осмотрели опустевший лагерь, но все люди из него будто пропали, не оставив после себя никаких следов. А вместе с ними исчезли и орудующие на дорогах преступники. Словно кто-то убрал их всех именно в момент моего появления.

У меня было время опросить многих простолюдинов, и все они жаловались, что от бандитов и проходу нет, а в последние два дня они будто пропали.

Да и от Алины нет вестей, но на ее счет я не переживал. У служанки есть задание, с которым она обязательно справится, не было поводов в этом сомневаться.

Ужин проходил в спокойной обстановке. Вчера семья барона робко общалась со мной, выбирая нужные слова, чтобы ненароком не сказать лишнего, а сегодня они стали заметно смелее, да и сам барон приободрился.

— Папа, а что такое честь? — спросил пятилетний сын барона у своего отца.

Пока Звягин отвечал, что слово «честь» имеет в себе много значений, захватывающих и моральные принципы, и роль рода в обществе, я открыл свою почту в смартфоне, куда пришел очередной отчет от службы безопасности. Их присылали мне каждый день, и сегодня там были новости о моих братьях и сестре.

Настя наняла именитого модельера из Англии, чтобы он сшил ей платье для следующего бала, а вот старшие братья пока никак не прокомментировали случившееся на пресс-конференции. Неужели, и правда, поедут улаживать конфликт в Персии? В это я никогда не поверю. Как и в то, что они ничего не замышляют, чтобы выкинуть меня из игры.

— Дмитрий Алексеевич, — внезапно обратился ко мне младший сын барона, светловолосый мальчик пяти лет.