Онлайн-библиотека книг
Когда мимо купола один за одним полетели поверженные и ободранные драконы, Тэймэй мысленно ликовала, но не сбивалась с молитвы, лишь голос её становился всё громче и громче."
"Когда же муж остался один на один с Красным и крылья его на глазах восстановились от некроза, она не поверила своим глазам, как и остальные боги. Сама смерть не властна над её мужем, подступаясь к его душе и отступая всякий раз. А значит, и боги ничего не смогут ему сделать.
Короткие переговоры закончились, и она, наконец, услышала такой родной голос:
«Милая, как вы? Как малыш? Все целы?»
«Да, все живы и здоровы, но мы почти израсходовали адамантий из кольчуги на защиту», — сразу же решилась предупредить Тэймэй.
«Это не страшно, сделаем новую! — тепло в голосе мужа растопило лёд страха и переживаний на душе. — Я открою вам пока портал к Акиро? Мне здесь ещё нужно закончить. Попробую сохранить хотя бы остатки тайны».
«А Такесима?» — почему-то ей показалось важным уточнить судьбу последнего напоминания, оставшегося о матери.
«Вернут, — пообещал муж. — Куда они теперь денутся!»
* * *Обмен клятвами прошёл буднично. Я проследил, пока Тэймэй в сопровождении кровников и рыбаков Такесимы ушли через портал на земли Инари, и решил заодно проверить силу привязанности Тайпана, если я угадал, к его приёмной дочери:
— Хороший ты мужик, твоя дочь тебя таким и описывала, — шепнул я Змею, приземлившись впритык к нему на парящую скалу.
— Как она? — всего два слова, но во взгляде Тайпана появилась настоящая угроза.
— По глупости чуть не убилась, еле успел спасти, — честно ответил я. — Но сейчас жива и здорова. Если захочешь увидеться, передай через Эсфесов или Инари.
И я ушёл порталом к аспидам, на случай если кто-то попробует отследить конечную точку выхода.
* * *После ухода Эсфеса Тайпан, Комаро и Красный Дракон обменивались нечитаемыми взглядами.
— Ну, мля, просто картина Репкина «Приплыли», — выдала вездесущая огненная драконица, проявляясь рядом с троицей. — А должны бы быть вопросы на повестке дня: кто виноват и что делать?
— Язык оторву, — пообещал внучке Красный. — И розгами выпорю!
— Вы бы уж молчали, деда. Тоже мне, поборник нравственности.
