Прямо над её головой с ветки свисал белоснежный котёнок. Животное плакало сквозь закрытые веки. Лекарка провела поверхностную диагностику и ахнула. Малыш был истощён до крайности. Жизнь едва теплилась в нём. Сформировав шарик силы, Света пыталась влить энергию в тело котёнка и восполнить его потери, но ничего не выходило. Энергия проходила насквозь, не задерживаясь. Так не бывает!
Света просканировала тело на предмет повреждений, но не нашла ни единого.
— Да что с тобой, маленький? — она держала на руках практически невесомого котёнка и не знала, как ему помочь.
Лекарка пробовала все известные техники регенерации, но ничего не помогало.
Света изо всех сил рванула к корпусу целителей. Может быть, хоть там кто-то сможет им помочь. Может быть, есть какой-то способ, простой, чтоб малыш не умер… На входе в корпус она столкнулась с Виноградовым. Тот хотел было отойти в сторону, но внезапно загородил проход:
— Что случилось? На тебе лица нет!
— Отстань, мне некогда! — Света пыталась вырваться из капкана сильных рук, удерживая котёнка.
Тот будто бы стал ещё легче. — У меня вопрос жизни и смерти!
— Стоять! — последовал жёсткий приказ, от которого Света невольно остановилась. — Покажи!
Девушка, нехотя, борясь сама с собой, вынула из-за пазухи котёнка. Шёрстка у него посерела и стала почти пепельного окраса.
— Да твою ж мать! — выругался Виноградов, подхватывая её под руку и затягивая в первый попавшийся кабинет, оказавшийся перевязочной. — Давай сюда, на стол.
При этом Виноградов стянул с себя инструкторскую тёмную куртку, оставшись лишь в чёрной футболке с короткими рукавами.
Она уложила малыша, но тот уже даже не шевелился.
— Давай, ты же лекарка! Одна из лучших! Сделай хоть что-то! — парень растерянно смотрел на серый пушистый комочек, всё уменьшающийся на глазах.
— Да не могу я! Всё перепробовала! — вспылила Светлана, в очередной раз проведя диагностику. — Моя магия сквозь него проходит, не задерживаясь!
Виноградов колебался всего долю секунды и выхватил из набора хирургических инструментов скальпель.
— Хочешь, чтобы он выжил? — Света смотрела расширенными от ужаса зрачками на парня, не понимая, зачем ему скальпель, но всё же кивнула. — Тогда дай клятву кровью, что не расскажешь о том, что сейчас увидишь.
Девушка заторможенно повторяла за Виноградовым какую-то странную клятву, слово в слово. Когда прозвучало последнее «клянусь», парень резанул себя по ладони. На его ладони словно расцвел кровавый цветок, из лепестков которого потянулись жилки.
