— Что же касается опеки над ребёнком, есть тут у нас император с очень интересным даром. Так вот, боюсь, после представленных доказательств суд вы не переживете. И дело даже будет не в вашем проступке, а в самом чувстве вины. — Я вытирал пальцы салфеткой, предварительно ополоснув в чаше с ароматной водой. — Его, это самое чувство, вы гарантированно испытаете, когда просмотрите вот это.
Вынув из внутреннего кармана пиджака небольшой макр, я оставил его на столешнице. То ли от испытываемых мною эмоций при записи воспоминаний, то ли по какой-то иной причине, но макр вышел чёрного цвета, в отличие от красного для кормления Имяул.
— Это нетипичный макр. Откуда он у вас? — Подорожников с опаской разглядывал сие чудо необычной расцветки и фактуры.
— Поверьте, вам лучше не знать! — хмыкнул я, вспоминая процесс «изготовления».
— Как им пользоваться?
— Как обычным макром, только этот очень слабый и содержит воспоминания.
— А разве такие бывают? — у лекаря чуть глаза из орбит не вышли.
— Секрет рода, — подмигнул я лекарю. — Ну же, смелее!
Он с опаской зажал макр в ладони и, казалось, ушёл в себя. Спустя пять минут Подорожников совершенно безумным взглядом взирал на меня, застыв как истукан.
Пришлось налить из хрустального графина коньяка, заботливо оставленного для добавления в кофе, и протянуть будущему тестю:
— Выпейте! Полегчает!
Тот, не глядя, опрокинул стопку и даже не поморщился. Вторая ушла за первой с тем же результатом, разве что Сергей Борисович слегка хэкнул.
Лекарь или нет, а для успокоения нервов мужчин ничего лучше алкоголя пока не придумали. Женщины не в счёт, они восполняют баланс на них же потраченных нервных клеток.
— Не каждый день в одночасье становишься дедом! — голос Подорожникова был тих, но вот на лице сменялся калейдоскоп эмоций: недоверие, радость, грусть, скорбь, стыд и даже отвращение. Вина там тоже присутствовала.
Я безразлично пожал плечами, дескать, бывает и не такое.
— Вы уж простите меня.
Я пытаюсь осмыслить, как и почему так вышло. Знал ли сын, или это была инициатива моей покойной супруги? В ту пору шли очередные приграничные стычки с нипонцами, и я сопровождал императора, — будто исповедуясь, говорил новоявленный дедушка. — Уж за сменой слуг в доме я точно не следил. В четырнадцать Вячеслав ушёл в кадетский корпус при военно-полевом госпитале. Жена настояла. А меньше чем через год её не стало. Света отправилась к бабушке.
