Они переступали с ноги на ногу, вспоминая, чем ужинали накануне, и мысленно прикидывая свои шансы оказаться в рядах дристунов.
Решив не искушать судьбу, они вернулись на свои места.
— Спасибо! — произнёс я одними губами, глядя на торчащие из-под двух одеял голубые глазёнки Подорожницы. Та только фыркнула в ответ, поглубже зарываясь в тепло. Интересно, а я вижу реальный облик девушки или всё-таки морок, наведённый артефактом? Я склонялся скорее к первому варианту, ведь крови всегда было глубоко всё равно на магию иллюзий.
Спустя четверть часа мы услышали крики и ругань местных инструкторов. Если опустить трёхэтажные конструкции брани, то она сводилась к неумению быть сдержанными в еде и карам в виде уборки своих отходов, разбрызганных по всей территории школы.
Досталось всем. Девушки убирали казарму, а парни — остальную территорию школы, которую успели пометить болезные. Ну, что сказать, через два часа общественное мнение изменило направление, и прибить уже хотели дристунов.
На меня всё больше косились, но не лезли. Ноющие задницы и урчащие кишки отлично выбивали из головы желание померятся силами. Но как позже оказалось, инстинкт размножения не смогла перебить даже горящая огнём задница.
Сама школа выглядела как особняк или поместье средней руки, затерянное посреди многовекового леса. Каменные стены с башенками были повыше, чем в Хмарёво, но, в целом, видно было, что оба поместья строились по одному проекту. Сюрпризом стало, что, несмотря на нахождение в лесу, на мой призыв не откликнулся ни один комар.
То ли, и правда, здесь блокировалась связь с местными божествами, то ли я без перстня не мог пользоваться призывом.
Ответ я, как ни странно, подслушал. После уборки мы отправились в столовую, где на грубо сколоченных столах стояли подносы с оловянными тарелками постной рисовой каши и вареными яйцами и чашки с коричневым отваром. Курсанты косились на завтрак с опаской.
— Отвар из дубовой коры — прошлый век, — бурчала себе под нос Подорожница, усаживаясь на лавку возле стены, — но хоть дристать перестанут, если магия не работает.
— Ты что-то сказала, милюзга?! — тут же отозвался косолапый, усаживаясь вплотную к блондинке и вжимая её своей массивной фигурой в стенку.
«Да что ж ты такой неугомонный-то?» — пронеслась у меня мысль, пока я подхватывал поднос со своим завтраком. Как бы ни хотелось есть, но, видимо, придётся вмешаться.
