— И что ж ты вёл себя как идиот последний с гормонами не в том месте? Или я чего-то не понимаю в их отношениях с Подорожницей?
— Парни, принимай пополнение, — просипел Паук.
Медведь молча козырнул.
— Ну ладно этот, а девочку-то куда? — сокрушенно покачал лысый головой, но был прерван на полуслове нашей боевой блондинкой:
— Тяжелораненые есть? Я — лекарь. Могу помочь.
Такими предложениями не разбрасывались. Паук забыл и про меня, и про Медвежонка, с которым ближайшие бойцы уже делились оружием и патронами.
— А с кем воюем? — уточнил я для проформы.
Потому как, откровенно говоря, мне не просто не было страшно, у меня в крови пузырился беспричинный азарт, помноженный на восторг и ностальгию. Как будто дома оказался."
"Сила бурлила, требуя выхода. Сковывающая печать трещала, словно переполненная плотина, готовая рухнуть в любой момент. Я даже чуть раскачивался с пятки на носок от желания сорваться с места и рыбкой нырнуть с обрыва. Меня магнитом тянуло в невидимый глазу портал. Дар работал на полную катушку, выхватывая в пылу сражения инструкторов на пригорке, деревенских жителей, спрятавшихся в погребах, раненных в импровизированном лазарете и Подорожницу, снующую между ранеными на рекордных скоростях.
Уже не ожидая ответа, услышал от одного из незнакомых комаров, стреляющего сосульками:
— Внизу в болоте… — закончить фразу он не успел, так как из дымовой завесы вытянулось фиолетовое щупальце осьминога и обвило его тело, легко унося кричащего и отстреливающегося бойца в портал.
«Ну точно, как дома! — мелькнула шальная мысль.
— Как же нам было весело! Но этого просто не может быть, ведь так?»
Стоило всунуть два пальца в рот и залихватски свистнуть, как щупальце замерло на полпути к дну оврага, вернуло слегка помятую добычу на место и уже более нежно и аккуратно прихватило меня.
Недолго думая, я пустил кровь осьминогу, банально укусив его. Кровь твари изнанки всасывалась в меня моментально, и спустя пару минут я, наконец, услышал знакомый голос у себя в сознании:
— Куда ты пропал? Мы искали тебя!
Глава 4
Его сиятельство, граф Данила Андреевич Орлов проводил редкие часы в поместье, любуясь на выездку своего главного сокровища — жеребца-трёхлетки по кличке Буран.
Гнедая масть, идеальные пропорции, стройные ноги — он был прекрасен от ушей до кончика хвоста. Общеизвестно, что министр обороны — страстный селекционер и коннозаводчик, но практически никто не знал, что Даниле Андреевичу удалось вывести новую конную породу — Орловского рысака.
