— На чьe имя готовить?
— Так на имя барона Комарина Михаила Юрьевича.
— Будет сделано, Данила Андреевич!
Мобилет отключился, но лишь затем, чтобы тишину кабинета разорвал нахальный голос мага смерти:
— Так что договариваться будем, или мне к министру сходить?
Глава 6
Перед возвращением в столицу, Данила Андреевич успел коротко побеседовать со Светланой. Захудалый больничный дворик с пятью соснами и лавочкой в тени ветвей не сильно располагал к личным разговорам, но выбирать не приходилось.
— Вот скажи мне, егоза шилопопая, на каком этапе пансион благородных девиц мадам ДюПлесси вдруг превратился в школу выживания спецподразделения Министерства обороны? — Орлов старательно изображал строгость, в попытке достучаться до совести дочери друга.
Занятие бесполезное, но стоило хотя бы попытаться.
— Дядь Данила, — шмыгнула носом эта блондинистая мелочь, дыша ему чуть ли не в пупок и крепко обнимая, — только не сдавайте меня родителям, пожа-а-а-луйста! — и включился самый действенный метод женской манипуляции — голубые глаза полные слёзок.
— Они меня опять либо этикету отправят учиться, либо танцам, либо с наследницами по салонам красоты и раутам таскаться, а я не хочу-у-у! Почему Славке можно полевую медицину изучать, а мне нет? Почему ему можно спецподготовку, а мне нет? Почему…
— Да потому что ты — девушка, тебе замуж выходить да детей рожать, а не с автоматом и в каске по болотам ползать! — погладил Орлов дочку друга по голове, хоть и понимал, что его слова её только раззадорят.
— Да кто сказал-то? Что за древние предрассудки! Дядь Данила, ну чем я хуже, а? — Светлана отлипла от графа, лицо её раскраснелось, от возмущения чуть ли не пар из ушей шёл.
Позабыв всякую осторожности, она выпалила, — Я сегодня десяток раненых стабилизировала, всех спасли! А этому герою болотному каналы залатала за два часа, а ваши спецы полевики ему инвалидность пророчили! Ну и чем я хуже? Одиннадцать человек за день! А папенька с маменькой и слушать не хотят! От них только и слышно: «Обручить тебя надобно!»
Орлов только покачал головой.
Бедовая девка, как есть бедовая, но не имея своих детей, он с большей любовью относился именно к Светлане. Та характером была больше похожа на него, чем на её спокойного рассудительного отца, главного врача императорской семьи.
— Ох, Светлана, мне твой отец голову открутит, если узнаёт, что я был в курсе этой аферы и не вернул тебя, — Орлов уже знал, что уступит напору этой стрекозы. Тем более, что её слова имели вес.
