Я даже встать не успевал, только кувыркался, как бешеная белка по окровавленным камням брусчатки.
Стоп, а вот кровь — это уже хорошо. Свежая, ещё не свернувшаяся, чья бы она не была. Кожа впитывала искры чужих жизней, сплетаясь в такой пряный коктейль из азарта, адреналина, отчаяния и даже вожделения, что мне начисто сорвало все тормоза. Кровавая пелена застила глаза, напрочь отключая разум и оставляя лишь голые рефлексы."
"В себя я пришёл изрядно потрёпанный и на деревянных нарах. Мрачные каменные стены, отсутствие окон и отхожее место в углу намекали, что я ни разу не у лекаря, а скорее всего, в одиночной камере.
Последние воспоминания утонули в красном мареве. Плохо. Последний раз меня так накрывало в далёкой юности, когда не умел отделять чужие «я» от своего. Неужели у кого-то в крови была боевая ярость, что меня так качественно обнулило? Радовало, что у Миши ещё тело слабое, а не то натворили бы с ним дел. А так, не пыточная, и на том спасибо.
В глазах чуть двоилось, поэтому силуэт сидящего напротив лысого мужика в чёрной военной форме без знаков отличия периодически множился и снова сливался воедино.
Лицо абсолютно невыразительное, раз увидишь — больше никогда не вспомнишь. Из приметного только странная татуировка на шее, скрытая под формой.
— Ну здрав будь, личинка, — прошелестел он бесцветным голосом. — Чей будешь?
Хороший вопрос, фамилии тут не приветствовались, судя по предупреждению Агафьи, а потому оставался лишь один вариант.
— Я от Агаты, — стянул с мизинца перстень с чёрным камнем и протянул незнакомцу.
Татуированный взял кольцо и в задумчивости повертел его в разные стороны. Ни знаков отличия, ни меток богов на нём не было. Самый обычный женский перстень.
— Почему сама не сопроводила?
— Отправилась навести шороху, — дословно процитировал «бабку» Михаила, искренне надеясь, что её не убило взрывом после десятка выпитых досуха людей. Даром, что неродная, а всё-таки семья. — Обещалась приехать на выпускной.
— Самонадеянное заявление, — прошелестело в ответ. — Под чем дрался?
— Состояние аффекта, — ни словом не соврал я.
— Когда голову от тела чуть не отделили пару раз, глаза красной пеленой застило, — и это тоже была чистая правда. Демоны таились в нюансах.
Лысый минуту буравил меня тяжёлым взглядом, но не стал продолжать расспросы.
— Собирайся, — в меня полетел увесистый бумажный пакет. Внутри оказался комплект белья и походной формы вплоть до ремня, перчаток и платка. Обувь с высокой шнуровкой уже ждала меня возле нар.
