Она умирала со мной вместе.
— Имяул былау боульно, ноу онау не ушлау, — промяукала кошечка, обращаясь ко мне. — Яу оучень испаугаулась! Оучень!
— Знаю, моя хорошая! Я тоже был в ужасе, когда увидел тебя в печи! Не делай так больше никогда! — постарался я мягко приказать эрге.
— А ты неу умярауай! И яу не буду! — произнесла кошечка с такой интонацией, что я сразу понял, будет и ещё не раз, если потребуется. — А лучшау почауще подкармляувай, яу быстряу выраусту, и наус будут всеу бояутьсяу!
Имяул грозно зашипела, но получилось так умильно, что я бы сейчас затискал её, будь у меня такая возможность.
— Обещаю, моя хорошая! Мы тебя подрастим, и ты станешь пушистой грозой изнанки!
— Неут, не гроузоуй, а хороушеуй эргой, как маума, — грустно промурчала кошечка.
— Обязательно! Она гордилась бы тобой!
Какое-то время мы лежали молча. Чувствительность тела постепенно возвращалась, а вместе с ней и восприятие остальных органов чувств. Тихое кошачье мурчание вперемешку с мелодичными восточными напевами были лишь фоном, который периодически перекрывался громкими приказами и воем тревожных сирен.
— Имяул, а что происходит?
— Сюдау проурвалсяу сильныуй эрг, боульшоуй. Тильдау поушлау доугоувауриваутьсяу иляу воуевауть. Как выуйдеут. Светау ушлау ляюдеуй спаусауть, Тэуймэуй поуёут и плаучет, у неуё паупа таук жеу поугиб, — коротко, но по делу отчиталась Имяул.
Я попытался воспользоваться связью с Тильдой, и та сразу же откликнулась.
— Хвала Великой Матери Крови и этому твоему Комаро, живой! Ты нас так больше не пугай! — облегчённо выпалила эрга и тут же не удержалась от подколки, — а то придётся за тебя замуж выходить и неотступно за тобой таскаться, чтоб задницу прикрывать! А оно тебе надо?
— А вот возьму и соглашусь, — повёлся я на подколку, желая посмотреть, как она выкручиваться будет.
— Ещё я в очереди за место в койке не стояла, — хохотнула подруга, — а зная твою любвеобильность и местные разрешённые законы, упаси меня боги от такого «счастья».
— Ладно, эту тему потом ещё разок обсудим, а то лучшего способа тебя легализовать в этом мире я пока не придумал, — честно закинул информацию для раздумий подруге, а пока перевёл тему на насущные проблемы, — как прошли переговоры? Нам придётся копать котлован под погребение некоторых несознательных личностей?
— А почему не костёр? — заикнулась было Тильда, а потом ойкнула и замолчала.
— Да-да, дорогая! Именно так. Какое-то время у меня на костры и огонь аллергия будет, наверно.
