— Располагайтесь, ваш заказ принесут через двадцать минут, — она дежурно улыбнулась и покинула меня.
Я обдумывал, как бы лучше сделать ей предложение о сотрудничестве, когда услышал какой-то шум в стороне общего зала. Разговор явно вёлся на повышенных тонах, слышны были удары по мебели и тонкий детский визг на уровне ультразвука.
— Мама, честное слово, я не делал этого!
Я встал со своего места и отправился в общий зал. Картина, представшая моему взору, выглядела как самый настоящий шантажом.
Пятёрка весьма прилично одетых бандитов нависала над барной стойкой, давя авторитетом на пиратку. При этом самый представительный из бандитов держал за ухо мальчишку лет семи.
— Ваш…разносчик обчистил мои карманы, — перед носом пиратки болтались маятником часы на золотой цепочке в качестве демонстрации.
— Мама, я не брал! Ты знаешь! Я не брал! — хныкал мальчишка, стоя на цыпочках. Ухо его при этом наливалось краснотой.
— Он не брал, прекратите комедию, — пиратка пыталась говорить твёрдо, но на последних словах голос её просел.
— А у меня есть четыре свидетеля, что взял! — плотоядно улыбнулся главарь, кивнув в сторону своих подельников. — Я вот пойду и заявлю сейчас, и через полчаса твоего крысёныша упекут за решётку.
Пиратка вздрогнула, но виду не подала. Она шарила глазами по залу в поисках поддержки, по посетители прятали взгляд и отворачивались.
У бедной женщины даже плечи поникли.
— Что ты хочешь, Заразихин?
— Что я хочу? Что я хочу? — задумчиво постукивал пальцем по губам главарь. — Дай-ка подумать! Вначале я хотел эту вшивую таверну по сходной цене, а теперь даже и не знаю… — взгляд его стал сальным, — теперь я, пожалуй, хочу ещё моральную компенсацию, — он облизнул губы, глядя на пиратку.
Ту аж передёрнуло от отвращения. Мальчик, услышав последнее предложение, извернулся и что есть силы ударил носком по коленной чашечке бандиту.
Тот от неожиданности взвыл и выпустил его ухо из захвата.
— Да я лучше в тюрьму пойду, чем позволю тебе к матери прикоснуться, — рыкнул мелкий в сторону главаря и встал перед ней в защитном жесте. Пора было вмешиваться, а то я свой обед не дождусь."
"Я в принципе подонков не любил, и заступился бы за женщину даже не будь она мне необходима, но тут уж сам Виноград велел.
