"
"— Саш, не лишай последних радостей в жизни! Дай хоть дома расслабиться, а то я так уже задолбалась носить маску взбалмошной, холёной и лощёной капризули-принцессы, что жуть как хочется обычной побыть.
— Да видел я вчера твои попытки! — Александр подхватил ещё одну вазочку и подал сестре, забирая пустую. — Зачем тебе эти розы понадобились? Да ещё и в земле возиться? Ты же терпеть не можешь это всё.
Мария неопределённо пожала плечами. Как-то так вышло, что, несмотря на распределённые роли и разницу в возрасте, с Александром её больше роднили живой ум, прагматичность мышления и чёткое соотношение действий и их последствий для страны.
В прошлом Маша часто бегала к брату жаловаться на детские обиды, сбитые коленки и двуличное окружение, которое не стеснялось делить её как шкуру неубитого медведя. С возрастом проблемы изменились, а привычка советоваться с братом осталась.
Александр же имел железное терпение, выслушивая младшую сестрёнку и пытаясь привить ей честность и порядочность, присущую ему. Маша брата любила, но имела собственное мнение на ведение дел в государстве и в семье.
С детства она чаще видела изнанку придворной жизни со всей её неприглядностью, а потому уже давно научилась собирать информацию из разных источников и управлять слухами с гениальной виртуозностью.
— Ты же знаешь, я уже давно подбираю себе неординарных людей в окружение. Он — один из них, тем более он спас мне жизнь дважды в Санкт-Петербурге. И Насте, — Мария облизывала ложку из-под мороженого как ни в чём не бывало.
— Помню, интересный случай. Отец как раз нипонцев на острова Рюкю продавливает.
У Марии даже ложка выпала из открытого рта:
— Вот это папенька замахнулся! Ладно бы меня убили, тогда да… Это же почти сотня островов площадью чуть ли не в пять тысяч квадратных километров! — Мария тряхнула головой, отбрасывая в сторону непослушный локон, — точно не отдадут!
— О, а я думал, что моя милая сестрёнка проспала всё Востоковедение у мастера Рю, — рассмеялся Александр, — а она, оказывается, искусно притворялась!
— Притворяться — моя основная работа, — без тени улыбки ответил Мария, чуть прищурившись, — я в этом хороша, а вот у тебя, как обычно, всё на лице написано.
Что стряслось, что ты сам не свой?
Александр взял себе вазочку с мороженым с кофейного столика и рассеяно ковырял в лакомстве серебряной ложкой. Объективных причин для беспокойства не было, но на душе было неспокойно.
— Сегодня было заседание полномочной комиссии при канцелярии Императора.
