— Тебе же родная кровь безразлична! — моя копия обернулась к семье Крысина и прокричала, — баронессы, если я вас сделаю вдовами, вместо того чтобы убить, как хотел ваш муж, вы принесёте мне вассальные клятвы верности?
Ненастоящие жёны Аркадия Ивановича активно кивали, соглашаясь с предложенной участью, а та, что помоложе, ещё и добавила:
— Я и в наложницы готова, если возьмёте! Всяко лучше с молодым, чем с этим плюгавым старикашкой в постель ложиться!
Ух, а Тэймэй молодец, нашла чем разозлить Крысина, ибо тот не выдержал:
— Ах ты ж сучка неблагодарная! Я тебя подобрал, обогрел, дал свободу действий, а ты вот так⁈
Брызжа слюной, он кричал так, что его лицо пошло белыми пятнами.
Кое-кто из наёмников уже откровенно посмеивался над ним, отчего Крысина и вовсе перекосило."
"— Даже если вас этот сопляк не тронет, я теперь вас в живых не оставлю! — прошипел он, — мне такие шлюхи и даром не нужны!
— Да я тебе земли принесла, людей! Детей рожала без остановки, а ты нас в расход пустил! — подключилась к ссоре старшая супруга, удерживая на руках полуторагодовалую малышку, начавшую хныкать.
Пока в семействе Крысиных стараниями Тэймэй разыгрывалась настоящая семейная драма, я пробирался через стан врага.
— Не крадись, я тебя минут на пять скрыла под иллюзию невидимости, — тихо отозвалась азиатка. — Надолго меня не хватит, слишком много овеществлённых иллюзий приходится поддерживать одновременно. Но хоть чем могу.
— Спасибо, дорогая! — поблагодарил Тэймэй и припустил бегом к пленникам.
Те стояли, понуро опустив головы. Елена и ещё один кровник лежали, так и не приходя в сознание. Прямо напротив них медленно опускался мост, по которому шагал иллюзорный барон Михаил Комарин.
Я услышал скрипучие голоса стариков, которые наперебой пытались докричаться до ненастоящего меня:
— Не надо, барон, не надо! Он убьёт нас всех! Лучше уж мы! Уходите!
— На кого артефакт нацепили? — прошептал я, находясь у них за спиной. Старики растерянно заозирались по сторонам.
Пришлось одёрнуть их в приказном порядке, — замрите! Пусть кивнёт тот, на ком артефакт.
Один из стариков несмело кивнул, и я принялся обшаривать его тело под рубашкой. Артефакт нашёлся практически сразу. Тяжело было не заметить треугольную пластину размером в ладонь, примотанную к поясу обычной бечёвкой. Зуб напоминал скорее акулий, чем волчий, ну да кто там этого Фенрира знает, какая у него биография, и с кем его мама согрешила.
