У Ланы этой свободы не было. Её утопили в страсти, решали за неё, даже не принимая в расчёт её мнение. То, на что Тильда изначально смотрела с завистью, в итоге переродилось в кошмар с кровавым финалом. Бр-р-р. Такого ей и даром не нужно. Лучше уж так, как есть, передружба и недолюбовь, но с сохранением собственного «Я». Вредного, любознательного, обидчивого, но отходчивого собственного «Я».
Тильда с разбега нырнула в морские волны. Вода приняла эргу в ласковые объятия, отрезая от всех меланхоличных мыслей.
В душе поднималась волна веселья, искрящегося нотками предвкушения. Ну что же, развлекаться, так на полную катушку, а ещё лучше в хорошей компании.
Всё это время молчаливую компанию ей создавал Эон, плавающий в пределах дальности ментальной связи. Он не навязывался демонстративно, не мешал девушке обдумать ситуацию, но ненавязчиво присматривал за ней. Приятно.
— Не хочешь прогуляться к людям и повеселиться?
* * *— Если я тебя вытяну, ты нас не убьёшь?
«Кажется, у меня перед смертью начались галлюцинации.
Со мной говорит тварь изнанки», — Кирана почему-то даже не удивилась и не испугалась. Охотников учат не бояться смерти, ведь та всего лишь миг перед новой жизнью. Но надо же, с ней заговорили. Почему бы и не поболтать перед смертью, всяко лучше, чем пялиться в чужое небо.
— Не убью. Ты — мать, а материнство священно для охотника, ибо есть часть извечного жизненного круга, — по памяти процитировала Кирана наставления приёмной матери. — Рада, что ты выжила.
У малыша без тебя не было шансов.
— Благодарю за помощь. Это было… — она запнулась, подбирая слова, —… неожиданно для человека. Обычно, вы нас ненавидите и убиваете любыми способами.
Охотница задумалась. В принципе, обезьяна была права. Люди убивали, убивают и будут убивать тварей, но ненависти не было.
— Не ненавидим, скорее, обычно либо мы, либо вы. Мы защищаем свои дома…
— А мы свои…
— А кто тогда из порталов к нам лезет? — запуталась охотница.
— Твари, — совсем по-человечески пожала плечами обезьяна, поглаживая здоровой рукой детёныша по голове.
— А вы кто тогда?
— Эрги, — как само собой разумеющееся, ответила собеседница, будто это что-то объяснило Киране.
— А… — Кирана открыла рот и тут же закрыла его, чтобы не сморозить глупость, но всё же задала вопрос, — а в чём разница?
— У нас есть душа и сознание, мы разумны, но нас очень мало, а их орды, и они кровожадные твари.
Привычная картина мира охотницы рушилась на глазах.
