С того момента ты лежала в беспамятстве два месяца. Был сход, на котором в качестве виры Крому и Маливике присудили оплатить твоё лечение, а в случае смерти — покинуть общину. Так что они расстарались, заботясь о собственных задницах, — зло сплюнула на деревянный пол Нарва. — Даже возили тебя к шаману в Ледяные пустоши, но тот лишь развёл руками. Сказал, что в тебе от рождения боролись духи разных стихий и нынешнее ранение лишь усилило противостояние. Как только душа определится со стихией, тогда тело сможет перестроиться под её нужды, и ты очнёшься.
Кирана осмысливала услышанное. То есть у неё изначально была магия, и даже не одна, а целых две. Но почему она её не ощущала?
— У меня искры разноцветные… до сих пор… — то ли спросила, то ли констатировала очевидное Кирана, — и я очнулась… Не сходится.
Нарва горестно вздохнула, никак не комментируя выводы приёмной дочери. В очаге тихо потрескивали поленья. За окном завывали духи пустошей, обернувшиеся колючими ветрами в преддверии зимы.
Арва расслабленно уложила голову на колени Киране, задремав.
— Полоски, которые были на мне во время нападения, где они? Где добытый макр, шкура и голова змея?
— Всё у нас. Я всё сохранила, — мать откинула крышку старого кованого сундука и вынула мешочек с макром. — Хочешь попробовать подлечиться, раз уж магия проснулась?
— Нет, — отрицательно махнуть головой не удалось из-за слабости. — Макр трогать нельзя, он — мой пропуск на Дикую охоту. Зато мясо змея — отличный регенератор, начнём с него.
Кирана приняла решение и начала действовать. Сдаваться не в её правилах, а значит, нужно готовиться к Дикой охоте и снова отправляться к шаману. Раз уж она выжила, значит, организм приспособился к магии. Теперь останется её приручить. Если уж с Кираной подружилась арктическая волчица, то у собственной магии нет шансов устоять.
* * *Мы дожидались Макова в одной из гостиных с видом на парк, рассевшись на вполне комфортных диванчиках с обилием восточных подушечек.
Иранец отдавал указания на фарси, но Агафьи не было, чтобы поинтересоваться переводом, поэтому приходилось любоваться красотами садово-паркового дизайна. Слуги, мелькая незаметными тенями, сервировали столик со сладостями и фруктами для гостей.
Должен был признать, что Абдул-Азиз оказался интересным собеседником. Он прощупывал меня на перспективу, при этом куртуазно ведя беседу обо всём и ни о чём. Один раз меня проверили на скорость реакции.
