Как бы ни было сложно ему, привыкшему повелевать, покупать, приказывать и подчинять, иранец отступил на шаг и произнёс:
— Да будет так! Я выкуплю её и отпущу в семью! Но я буду ухаживать и положу к её ногам весь мир, чтобы она по своей воле захотела быть со мной. Клянусь!
Я видел, как исказило печалью лицо Агафьи, но вампирша быстро сморгнула непрошенную слезинку из уголков глаз.
— Её нет, Азиз, — тихо ответил иранцу, не отводя взгляда. — Она погибла от одной из сколопендр. Я хотел бы забрать её останки и передать семье.
"
"Шахзаде хмурился, не веря моим словам. Он что-то резко выкрикнул на персидском Макову. Тот, пряча взгляд, подтвердил мои слова, но тут же залебезил, что-то добавляя. Иранец сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться. На скулах у него играли желваки. В конце концов, он отвернулся в сторону парка и зарычал, выливая разом всю злость, обиду и горечь. Из ладоней у него ударили две струи пламени, оплавляя края трещин в земле, оставшихся после прорыва.
Огонь опал так же резко, как и появился.
Не оборачиваясь в нашу сторону, иранец произнёс:
— Я лично привезу тебе её останки. Ты же остановился у Платановых?
— Да.
— Тогда до встречи, — произнёс шахзаде и ушёл. Его босые стопы оставляли следы на закопчённом полу.
Я дал знак девушкам, что мы уходим. Здесь нас больше ничего не держало.
* * *А в резиденции нас ждал сюрприз.
— Знакомься, это Эон! Эон — эрг седьмого уровня и мой будущий учитель, — прощебетала нарочито бодро Тильда по связи в сторону реально прозрачной мужской фигуры, сквозь которую проглядывало морское побережье.
Очертания его фигуры угадывались лишь при расфокусировании взгляда и то выглядели как рябь горячего воздуха в пустыне.
— Эон, это Михаил, пожертвовавший мне частичку своей души и воспитавший той, кто я есть сейчас!
— Приятно познакомиться, наслышан, — произнесли мы практически одновременно.
— Я тут немного не успела сообщить, — замялась обычно уверенная в себе эрга. Она опустила глаза в землю и чуть ли не ковыряла её носком, — мы Полозову успели до прорывов спереть и на меня заменить.
Вот.
Я стоял и улыбался как дурак. Давно мне не было так светло и легко на душе. Моя маленькая своевольная девочка, как всегда, всё сделала по-своему!
— Я тебя обожаю! — только и сказал я, обнимая эргу, поднимая в воздух и кружа вокруг своей оси. Она хохотала так же заразительно, как когда-то в детстве. На её смех вышли Тэймэй, Агафья и одна из овеществлённых копий в парандже.
