— Вы, Михаил, копия своего отца! — тепло улыбнулась Коброва, — я — псионик, муж меня на руках носит, даже если временами готов убить. Вы, кстати, молодец! При том уровне срыва, который у меня был, вас уже должно было накрыть галлюцинациями весьма фривольного содержания. А вы даже способны мыслить и строить причинно-следственные связи. Браво!
Женщина вполне искренне без издевательского подтекста захлопала в ладоши.
— Я, конечно, предполагал, что вы — уникальная женщина, только услышав ваш голос, но даже не предполагал насколько, — вернул я комплимент Елизавете Александровне.
— Раз мы оба пришли в чувства, может, обсудим цель моего визита?
— Граф Мангустов ходатайствовал за тебя, так что я в курсе твоих целей, — уже вполне по-деловому повела беседу Коброва, отставляя в сторону бокал с вином и перенеся к себе поближе графин с водой. — Но здесь уж извини, покупали мы эти земли по рыночной стоимости, поэтому подарков не жди.
Вот теперь передо мной сидела собранная, уверенная в себе деловая женщина, готовая ради процветания своего рода перегрызть горло кому угодно.
Разительная перемена произошла молниеносно, отчего я испытал уже настоящее восхищение сродни эротическому возбуждению. Хороша! Целиком и полностью понимаю отца! Моя мать была красива спокойной домашней красотой, а Елизавета Александровна… роковая женщина.
— Ну тогда приступим к торгам, — не менее плотоядно улыбнулся я.
* * *Особняк Кобровых я покидал абсолютно удовлетворённый. Во внутреннем кармане парадной формы лежал мой экземпляр договора купли-продажи бывших земель Виноградовых.
Обошлось мне сие удовольствие в приличную сумму, во-первых, потому что Кобровы были держателями основного объёма бывшей вотчины Виноградовых, а, во-вторых, Елизавета Александровна действительно умела не только торговаться, но и аргументировать свою цену.
Сия женщина не просто продавала землю, но и виноградники, на ней расположенные. Часть сортов Кобровы сумели не только сохранить после бывших владельцев, но и продолжали заниматься селекцией последние четверть века.
Вот именно за образцы этих растений Коброва и торговалась до посинения. Я уже готов был выкорчевать эти селекционные сорта с помощью магов земли и жизни и отдать ей, но только фиг вам, Елизавета Александровна продавала либо всё в комплексе, либо никак."
"Более того, в ценник Коброва хотела включить ещё и бочки из того самого лимузенского дуба, который в своё время вызвал аллергию у Крысина. Вот только здесь она просчиталась.
