Тех же адекватных магов крови было от силы процентов десять, остальных проще было убить, чтобы не устранять потом последствия их безумия. Собственно, государственный аппарат империи и занимался этим, превентивно устраняя людей, которые становились проблемой или в перспективе грозили ею стать. Так вот в глазах государства я давно уже выглядел как проблема, просто-таки весьма вызывающая проблема. Каким-то невероятным чудом мне везло на заступников, но так продолжаться дальше не могло.
— М-да, исходя из государственных интересов, меня давным-давно должны были устранить, а не рассматривать как потенциального жениха Марии Петровны, — брякнул я, не подумав, под впечатлением.
— Верно, — согласился император, даже не пытаясь подсластить пилюлю, — такой вариант рассматривался в приоритете, однако твоя предельная полезность при жизни, абсолютная лояльность короне и стране, а также исключительно стабильное психическое состояние склонили чашу весов в твою пользу. Да тебе даже зуб Фенрира мозги набекрень не свернул, а должен был.
— Я правильно понимаю, что мне стоит пропасть из поля зрения высшего света на какое-то время, дабы шумиха вокруг меня подутихла? — рискнул я уточнить у императора основной посыл сегодняшней встречи.
— Весьма похвально, что вы, Михаил Юрьевич, пришли к верным выводам в результате нашего разговора, — резюмировал всё вышесказанное Пётр Алексеевич, — ах да, совсем забыл, — император придвинул ко мне бархатную коробочку, внутри которой лежал значок с цифрой шесть на щите и двумя серебристыми звёздами, — ваша заслуженная награда за закрытие двух порталов шестого уровня.
Носите с гордостью!
На этом аудиенция окончилась, но вывели меня через другую дверь, минуя общую приёмную. Я первый раз покидал Кремль через запасный выход, что при любых вариантах было значительно лучше, чем плаха, костёр или выдворение на изнанку. Как ни странно, но там меня дожидалась Агафья, для разнообразия использовавшая не автомобиль, а закрытую карету без опознавательных знаков.
Стоило мне сесть внутрь, как карета тронулась с места.
— Итак, внучок, официально ты оправдан, но находишься под моим негласным наблюдением как потенциально опасный представитель общества, — Агафья хмуро взирала на меня из-под длинных пушистых ресниц, — в случае твоего слёта с катушек я должна буду тебя убить.
— Самозащита, я надеюсь, не будет считаться слётом с катушек? — уточнил на всякий случай.
