То ли кровь Носорогова растворилась во мне без следа, то ли его не было в столице.
Я перебирал в голове варианты, прикидывая, какие ритуалы из доступных мне могут подойти в данной ситуации, когда меня осенило. Быстро вписав в уже действующую сеть дублирующую связку, я призвал всех ещё оставшихся в живых осенью комаров. Хоть сезон для них уже практически завершён, но многие в холодные времена забиваются в щели домов, канализации, погреба. Вот им всем я и передал визуальный образ Носорогова, приказав искать.
Комаро только одобрительно хмыкнул, не прекращая вливать силу.
На сети стали вспыхивать серебристые точки. Одна, две, десяток, сотня. Вскоре за серебром исчезла сама сеть, а точки продолжали вспыхивать. В голове стоял противный писк сотен тысяч, если не миллионов моих разведчиков, которые старательно выполняли приказ. Несколько минут ничего не происходило, и вдруг в одном месте все точки разом потухли.
— Что здесь находится? — хрипло спросил у спутников, указывая сквозь прозрачный пол на восточный район города.
Отозвалась, как и следовало ожидать, Агафья, которая столицу по долгу службы знала как свои пять пальцев.
— Старый комплекс водоснабжения. Лет тридцать назад последние водонапорные башни заменили на макровые насосы, а комплексы законсервировали. Над ними стоят мощные щиты, экранирующие любую магию, возможно, поэтому поиск так долго не давал результатов, — с сомнением прокомментировала вампирша. — Их оставили резервной системой на случай войны.
— Мне нужно ту… — закончить фразу я не успел, ибо мозг взорвался яростным писком, а следом в сознание пришла странная картинка, где посреди синевато-чёрного пятна светились красными ореолами две человеческие фигуры.
Более крупная фигура натурально избивала более мелкую, которая была неподвижна и даже не могла защититься.
Я не слышал, как яростно заорал во весь голос, не чувствовал, как сорвался дирижабль в указанном направлении. От беспомощности хотелось выть, но это не выход. Весь свой гнев я передал ближайшим комарам и не приказал, нет, попросил отвлечь на себя внимание ублюдка.
Часть серебристых точек устремилась к цели, а я усилием воли вышел из состояния болезненного транса.
— Сколько нам туда лететь?
— Минут пять, — отозвалась Белухина и с сожалением добавила, — но там ни пришвартоваться, ни сесть негде. Если там ещё и экранирование стоит… — она не договорила, не став повторять про артефакты и хрупкость дирижаблей.
— Не надо садиться, я так сойду.
