Погода не радовала, потому домой я прибыл промокшим и в дурном настроении. Горячий душ и сменная форма немного исправили ситуацию, как и кубок с ароматным глинтвейном. Я мысленно передал благодарность Марте, которая побеспокоилась о такой мелочи. А ведь от ужина я отказался. Приятно было чувствовать заботу от своих людей. Это чувство непривычно согревало душу.
Прихватив рюкзак с булыжником, я решил для начала пойти поздороваться с алтарём. Как ни странно, но на этот раз спуск прошёл буднично, без температурных спецэффектов.
Руны загорались алым светом по мере моего приближения. На грани слышимости шелестел шёпот сотен душ, но он был не злым, а скорее приветственным. Проход в алтарный зал закрывала все та же плита, и вот ей снова пришлось оплатить пропуск кровью. Здесь ничего не изменилось, кроме объема. Алым светилось два скопления рун, куда я приложил раскрытые ладони. Довольно быстро выступившие иглы всосали в себя моей кровушки и предоставили проход к алтарю.
Я шёл по лабиринту и ощущал тёплые дуновения ветерка.
Кто-то другой, может, и испытывал бы ужас посреди огромного могильника, но не я. Когда я вернусь в свой мир, святош и инквизиторов ждёт такая же участь с одним отличием. Всю освобождённую силу нет необходимости собирать в алтарь или впитывать самостоятельно. Есть у меня желание потратить её на освобождение и очищение когда-либо загубленных ими душ. Этого вряд ли хватит, но хотя бы часть долгов они оплатят собственной кровью.
Эта дюжина уродов паразитировала на мире, превратив его в собственные угодья.
Для паствы они создали иллюзию противостояния тьмы и света, их последователи устраивали войны в их защиту, а сами они наслаждались влиянием и могуществом. Возникновение прорывов как нельзя лучше способствовало укреплению их власти. Тварей умело использовали для устрашения обычных людей и удержания в узде веры. Маги крови ломали устоявшуюся картину мира этих уродов. Слишком мы были самостоятельны, слишком неконтролируемы, а уж когда я стал закрывать прорывы, то и вовсе стал угрозой их могуществу.
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания и помыслы о будущем. Алтарь встречал меня мерным сиянием рубинового оттенка. Причём сияние волнами прокатывалось снизу вверх, создавая впечатление, будто алтарь пульсирует. Я припомнил, где в прошлый раз рука вошла в контакт со средоточием чужой родовой магии, и, вынув из кармана макр из сколопендры, осторожно приложил его к одной из граней алтаря.
