Кодекс Крови. Книга IV (СИ)

Быстренько сориентировавшись в ситуации, малышка спрыгнула на землю у моих ног, выгнула спину дугой и угрожающе зашипела:

— Неу троунь! Задеуру! Мряу страушный!

Это выглядело бы умильно, если бы при этом вокруг вздыбленной шёрстки не появились маленькие разряды и не начали искорками стрелять по химере. Зря козолев не воспринял её в качестве угрозы. Стоило первым разрядам достигнуть шерсти химеры, как та задымилась проплешинами, и эрг зашипел, словно ужаленный. Он крутился, пытался отбиваться шипастым хвостом, уворачиваться, но разряды летели точно в цель.

— Верю! Верю! Убери свою защитницу! — зашипел лев. — Милая киса, мы с миром! — отреагировала коза.

Имяул важно повернула ко мне мордаху и уточнила:

— Будеушь драужиуть? Ониу неуобычныуе! Неу злыуе!

— Буду, если нападать не будут и честь по чести познакомимся, — ответил я кисе, но вроде бы как и химере намекнул.

Козолев тут же плюхнулся на задницу, а козья морда улеглась сверху на гриву, выражая полное внимание.

Кровники и вои смотрели на метаморфозы в поведении химеры как на чудо чудное и диво дивное. Никто ничего не мог понять. Почему тварь изнанки четвёртого уровня прекрасно чувствует себя в нашем мире, не подыхая без нужного магического фона, более того вдруг перестала атаковать? Кажется, пора заканчивать представление.

— Паук, пусть все вернутся на места службы. Боя не будет, будут переговоры, — отдал я короткий приказ.

Командиру дважды повторять не пришлось.

— Меня Кара зовут, — тут же представилась козья голова и подмигнула мне правым глазом, — а меня Лир, — с тяжёлым вздохом отозвалась львиная половина, приветственно кивнув.

— Я — Михаил Комарин, а это Имяул, — представил я эргу. Та уже перестала шипеть и выглядела симпатичным комочком пушистости с торчащим кверху хвостиком.

— Мняу прияутно! — мурлыкнула киса и обратилась уже ко мне, — яу еусть хоучу!

Прикинув все за и против, я предложил всем отправиться на кухню, где мы сможем поесть и поговорить. Химера радостно согласилась, а Имяул и подавно. Благо, кухня в поместье представляла собой помещение размером в пару сотен квадратных метров. Пятиметровой химере было где разместиться.