Для начала нужно убедить Виноградову, что помолвка с Андреем — весомый аргумент в международном споре с Исбьернами. Нападение на невесту принца императорской крови несёт больший репутационный урон, чем на обычную княгиню. Одно дело требовать голову убийцы князя Рюгена, если он — мелкий аристократ, и совсем другое, если среди обвинителей будет фигурировать принц.
Андрей переводил взгляд с отца на сестру и недоверчиво качал головой. Надо же, он всегда думал, что его не постигнет участь разменной монеты в политических играх семьи, чай, не красна девица.
Принцы были чуть более свободны в своих предпочтениях чем принцессы, но сегодняшний разговор развеял обманчивую иллюзию свободы выбора.
Если ты принадлежал к правящей семье, то априори не мог распоряжаться своей жизнью. Здесь ему хотя бы в невесты пророчили молодую девушку, а не старика-извращенца с короной на лысине, как это частенько случалось с принцессами. А ведь если девушка — воительница по натуре, Андрей вряд ли покажется ей достойной внимания партией.
Болезненный, предпочитающий науку, он был далёк от излюбленного образа всех женщин — красавца военного, свершающего подвиги во имя дам. Тут уж скорее наоборот будет."
"— Что ж, так и сделаем! — подвёл итог обсуждению император. — Андрей, готовься ненавязчиво очаровывать будущую невесту, а я пока намекну про выгоду от подобного союза: ни тебе потери самостоятельности рода, да и охрана от всяких охотников за приданым.
— Конечно, куда там всяким коршунам, если Кречет подсуетился, — буркнул себе под нос Андрей.
— Что ты сказал, сын?
— Говорю, как бы такой союз не породил слухи, что Кречеты гребут под себя активы других родов, — уже громче высказался Андрей.
— Собака лает, караван идёт! Тем более они заткнутся, если ты сделаешь невесте императорский дар и сменишь покровителя, — обворожительно улыбнулась сестра.
«Вот же сука!» — пронеслась мысль у Андрея, при этом он не мог не признать гениальности рокировки.
Смена тотема в обмен на детей императорской крови. Сильно.
У Андрея не было явных магических способностей. Потенциал четвёртого ранга и отсутствие родовых даров предопределили ему весьма низкое место в семейной иерархии. Поэтому уход Андрея в чужой род не стал бы невосполнимой потерей, скорее, жестом вежливости. Интеллект и феноменальная память стали основным оружием Андрея. Логика и системность мышления привели его в науку, напрочь отвернув от магии.
