— Твоя сестра пропала! Где она?
— Это я у тебя хотел спросить, — поняв, что слегка пропустил часть с почтительностью, решил исправиться, — она отправилась в Абрау вступать в права наследования и там провалилась на изнанку. Как покровитель княжеского рода ты должен бы знать, что у них есть выход на изнанку!
Ох, как цветасто ругался Виноград, поминая и наших предков, задницы с поиском приключений и семейное неуёмное любопытство.
— Ну вот почему самый простой ритуал у вас превращается в непойми что? Про тебя я молчу, у тебя всё через задницу, но сестра… она же даже выросла отдельно! Ну как так?
— А можно чуть поподробней узнать, куда она вляпалась и как её из этого вытягивать? — осторожно уточнил у бога.
Торопить было невежливо, но и времени слушать его стенания критически не хватало.
— Была у них изнанка, вполне себе подходящая для выращивания виноградников. И не абы какая, а четвёртого уровня! Погода там всегда идеальная! Ты думаешь, они свои уникальные вина только с причерноморских урожаев изготавливали? Ан нет! Под семьдесят процентов ягод им изнанка давала.
Но им же этого оказалось мало! Жадность! Извечная жадность! — Виноград как-то весь сжался и стал даже ниже ростом. Лозы опустились к земле. — Сотни две-три лет назад они занялись селекцией. Я-то думал сорта новые выводить решились, а они… Ай! — Виноград совсем по-человечески махнул лозой. — Они экспериментировали с животными, тварями изнанки и даже с людьми. Что уж они хотели там вывести, я не знаю! Но я подсмотрел в сознании тринадцатого князя Виноградова…
— Случайно не Дмитрием Алексеевичем звали?
— Он самый, сучёныш! Повеса, карточный игрок и транжира! Вечно ему денег не хватало! Ну и наказал его, да так, чтоб другим не повадно было.
— А с изнанкой что? — я осторожно уточнил у разочарованного бога.
— А что с изнанкой? — грустно проскрипел Виноград. — Запечатал её от греха подальше, а князя этого проклял духом бестелесным бродить да Абрау охранять до появления нового достойного главы рода.
— А он про матриарха рода что-то говорил… — вспомнил я общение с князем, который оказался не таким уж и безгрешным, каким пытался предстать при нашем знакомстве."
"— А матриарх там тоже руку приложила. Ты думаешь, кто его на тот свет отправил, когда узнал, что изнанка утрачена, и урожаев оттуда не дождаться?
Я присвистнул, представив, как дородная матрона сносит голову князю. Однако, семейные нравы здесь оставляли желать лучшего.
