Вокруг нас стали собираться эрги в человеческом обличье. Я узнал Эона и стоящую рядом химеру. Остальные были мне незнакомы. А ведь их тут было больше двух десятков.
— Он здесь, — тихо произнёс Эон, указывая рукой в сторону, где со стороны болот приближалась странная процессия. Земля вздыбливалась от идущего под землёй мага, за ним хвостом скользили на кусках дерна три скованные деревенские девушки, а за ними трусцой бежал один очень хорошо знакомый мне парень с сосредоточенным выражением лица.
Беляк на ходу скинул куртку и снял через голову простую холщовую рубаху, оставшись в одних штанах.
Он судорожно сдирал с предплечья сдерживающий браслет, уставившись на горб как загипнотизированный.
Он увидел меня в луже крови, оценил эргов, выстроившихся за моей спиной подковой, и мотнул головой, давая сигнал не вмешиваться.
Маг земли остановился, достигнув рва. Вот неожиданно и пригодился старинный элемент фортификации. А тем временем из-под земли появилась седая макушка с длинными косами, собранными белыми лентами.
Далее показалось светлое платье, более похожее на белый саван, и босые ноги, так и оставшиеся в рыхлой земле.
— Неожиданно, — пробормотал Эон, взирая на женщину, глазные яблоки которой заволокла тьма, а затем с неменьшим интересом сравнил с моим цветом. — Разная природа. Она одержима. Ты — нет.
А тем временем девушки, которых я ранее заметил, повинуясь пассу руки, оказались возле магички.
Земляные оковы разрослись в плотный кокон, закрывая и обездвиживая тех по плечи.
Две из них голосили в голос с просьбами о помощи, и лишь одна с толстой русой косой закусила губу и огромными от страха глазами смотрела на Беляка.
— Надеюсь, занятия с Крысиным дали свои плоды, — искренне пожелал я парню удачи, ибо он был нашей последней надеждой решить вопрос без лишней крови.
Магичка тем временем медленно, словно сопротивляясь, тянула руки к девушкам. В одной руке у неё был зажат тонкий стилет, а вот во второй…
Вторая рука уродливо срослась с каким-то булыжником и выглядела так, будто её обвили обсидиановые змеи с гладкими чешуйками.
Эта картина явно напомнила мне ранее виденную в пещере Восьмиречья, где дух воды присосался к Арисе. Здесь же, похоже, дух земли полностью подчинил свою последовательницу.
Пока я сопоставлял ситуации, между ладоней Беляка возник утончённый чёрный цветок, чем-то напоминающий орхидею. Его лепестки стремительно раскрывались, обнажая скрытую сердцевину с капельками тьмы.
