Когда она только успела? И ведь сам просил придумать что-то этакое, но не думал, что она за всеми делами взялась за этот вопрос вплотную.
— Сопроводи в форт, только попетляй немного, я только в себя в лазарете пришёл.
— Принято! — рапортовал командир. — И, граф, мы рады, что обошлось!
Борзый разорвал связь, а я принялся уточнять, кто и что знает про госпожу Вулканову.
* * *"
"До места, где обрывались следы Михельсона, Лавиния добралась быстро. А вот здесь начались странности. Общее представление о произошедших здесь событиях она имела.
Нападение на магичку, отчаянное сопротивление девушки против полновесной девятки, следы которого Лавиния легко угадывала вокруг в покореженных стволах, ямах и рытвинах.
Вулканова даже нашла тайную тропу, открытую Михельсом, дабы затеряться от возможных преследователей. Но вот дальше и начинались странности. Тропой пользовался кто-то ещё, а это гарантированная десятка в магии земли. Внутри Лавиния обнаружила останки людей датчанина и самого идиота, прикованного к оплавленному столбу.
Михельс был окончательно и бесповоротно мёртв. Причём, судя по виду тела, лет этак двести как. А такого быть не могло. Либо что-то высосало его подчистую, либо в столице развлекался отнюдь не князь Рюгена.
Опасаясь прикасаться к трупу, Лавиния размышляла. Стихия всё ещё говорила с ней и на вопрос, убила ли Михельса плененная магичка, однозначно отвечала отрицанием. Был некий взрыв, и магичка покинула тропу до смерти Исбьерна, но умер-то он не от взрыва. Кто-то же убил рюгенца.
Причём ритуально, высосав всю силу, что и являлась стержнем его личности.
На вопрос про убийцу стихия отвечала непонятно. Словно обвиняла сама себя. Но Лавиния впервые сталкивалась с тем, чтобы стихийная магия могла разозлиться на носители и уйти от него. Так не бывает. Веками среди магов плодятся далеко непримерные люди, откровенно говоря, грязи здесь порою больше, чем в самых захолустных трущобах. И если бы сила сама решала, кто достоин быть её вместилищем, а кто нет, то магов-аристократов год от года становилось бы меньше.
Вымерли бы меньше, чем за сотню лет. А ничего, здравствуют. Значит, здесь поработал другой маг земли с запредельным уровнем.
Лавиния не боялась конкурентов, наоборот, впервые за последние лет сто-сто пятьдесят ей было любопытно. Не просто так ведь в хмарях и болотах Новгородской земли проснулось новое сердце стихии. Скорее всего, здесь обосновался новый магнум, создавший собственный алтарь рода и устранивший беспределившего Исбьерна.
