Выходить на поверхность он не планировал, зная, что их будут искать. Пока князь Рюгена был в земле, его никто не сможет обнаружить. Кто-то, может, и испугался бы такой перспективы, но таких людей среди свиты Михельса не было.
Прокладывая подземный путь, Михельс вдруг столкнулся с препятствием. Выглядело оно как странная каменная колонна, перекрывающая проход и покрытая вязью незнакомых рун. Часть рун была похожа на те, что украшали вместилище духа земли. Неужели ему, Михельсу, наконец, удалось отыскать колыбель мира?
Не старой истеричке маразматичке, по несчастливому обстоятельству избранной духом для общения, а ему, князю Рюгена?
Михельс отклонил подземную тропу в сторону на несколько метров и с помощью магии создал временное пристанище для своих людей.
Сам же князь Рюгена решил связаться с Ингрид. Ему срочно нужно было проверить свою теорию, а для этого надо было приманить старую каргу.
Краткий разговор должен был придать ей ускорения, а то она и так загостилась в Северной столице русов.
Зато теперь у Михельса были время и возможность немного поиграть с новой игрушкой. Никакому духу скармливать дикарку он не собирался, но назойливая мысль попробовать заделать ей ребёнка в целях экспериментальной селекции не покидала князя. Девушка была хороша собой, сильна физически и магически, ему ничего не стоило продержать её в колодках всю оставшуюся жизнь и сделать инкубатором. Сломить непокорную дикарку, упиваться её отчаянием и рабским положением после того, как она чуть было не убила его.
План Михельсу нравился.
Он вынул нож из-за голенища сапога и склонился над девушкой, желая срезать лишнюю одежду и насладиться зрелищем и вкусом молодого женского тела. О, он будет иметь её, пока она не закричит от боли или удовольствия. Упиваясь собственными фантазиями, Михельс внезапно почувствовал чужой взгляд. Он резко отстранился и заозирался по сторонам. Невозможно. Это его подземные тропы, их может отыскать только Ингрид, но она была ещё далеко.
Михельс чувствовал её где-то северней, за полсотни километров от него.
Ощущение чужого взгляда исчезло так же быстро, как и появилось. Решив, что ему показалось, Михельс вернулся к своему прерванному занятию. Тьма тропы надёжно скрывала все его движения, но не была преградой для ночного зрения высокорангового мага. Он лоскут за лоскутом, шкуру за шкурой срезал с дикарки одежду, растягивая собственное удовольствие и не прикасаясь к ней. Нет.
