— Хочешь сказать, он использовал комаров для устранения государственного переворота у японцев, а мы были ни сном ни духом? — начал закипать император, переводя взгляд на собственного безопасника.
— Эм… — Медведеву нужно было перейти к самой интересной части доклада, — судя по всему, мозги у Комарина всё же имеются, и комаров он не использовал, прекрасно осознавая последствия такого шага. Все комары — маги, другим в его аномалиях просто делать нечего. А по заявлениям очевидцев там работали профессионалы такого класса, что магия не применялась вообще.
Только физическое воздействие.
— Не понял, — Пётр Алексеевич снова нахмурился, тарабаня пальцами по столу.
— Морды они просто били и тела в рядочки складывали, японцам передавая, чтоб те сами с ними дальше разбирались.
— Может, его министром иностранных дел сделать? — хмыкнул император. — Вон, какая плодотворная у парня дипломатия.
— А прорывы кто закрывать будет? — скромно напомнил Медведев основную функцию рода Комариных.
— И то верно. То есть наш граф личным участием без вовлечения своих людей заработал игрушку за восемьдесят миллионов рублей, а мы её забрать не можем? — подвёл итог обсуждению император.
Медведев скупо кивнул.
— Пусть задекларирует и налог заплатит, чтоб не смотрелось как взятка от японской контрразведки, — предложил Андрей. — Дмитрия Фёдоровича ведь это больше всего волновало? Чтоб наши кадры иностранцы не переманили?
— Судя по тому, что с борта дирижабля сошла новоявленная княгиня Инари, ещё кто кого и куда переманил, — усмехнулся Андрей, а вот Александр после этих слов встрепенулся.
— Тэймэй вернулась?
— Уже не Тэймэй, Саша, а княгиня Инари и меч империи, — поцокал языком император, ещё раз пробегая глазами донесения. — Значит, так. Дирижабль на императорские верфи на ремонт и дооборудование за счёт Министерства обороны, а Комарину — предписание о постройке причалов для воздушных судов и приказ о доукомплектовании подразделения воздушным средствами с преимущественным правом фрахта империей на случай чрезвычайных ситуаций.
Медведев кивнул и молча покинул кабинет главы государства, оставляя того наедине с сыновьями.
— Как твои попытки сблизиться с будущей невестой? — перевёл тему император, глядя на младшего сына.
— В целом, отношения товарищеские, без намёка на романтику.
— А это уже хорошо, — одобрительно кивнул Пётр Алексеевич, откидываясь в кресле.
